Карта сайта

Увидеть красный свет

Трагедия начального периода войны, которую фашистская Германия начала на рассвете 22 июня 1941 г., вероломно напав на Советский Союз, никогда не даст нам покоя. Несколько первых недель кровопролитных боев Красная Армия, героически сражаясь, была вынуждена с боями отступать, неся тяжелые потери. На полях Белоруссии, Украины и России горел недозревший урожай пшеницы, рушились города и села, кровью убитых российских солдат и офицеров пропиталась земля… Почему произошло такое несчастье?
На этот вопрос уже были даны многие обстоятельные ответы. Но убедили ли они нас? Успокоили ли? Вряд ли. Великое государство – Россия и ее великий народ в 1941 г. были подвергнуты суровым испытаниям, стояли на краю пропасти и полного уничтожения. Почему же такое стало возможным? Почему руководители СССР не смогли своевременно увидеть красный свет, свет опасности, на одном из самых крутых поворотов Истории?
Новые оттенки к уже известным объяснениям причин трагического для нашего народа начального периода Великой Отечественной войны могут дать рассуждения, основанные на ранее неизвестных документах военной разведки.

О чем не доложил И. Сталину начальник военной разведки Ф. Голиков?

Большим войнам предшествует длительная и целенаправленная подготовка. Она проводится как среди членов международного сообщества, где массированно формируется отрицательное отношение к будущей «жертве» предстоящей агрессии, так и внутри страны-агрессора, мобилизующей свои резервы для достижения будущей победы. В 1940-м -первой половине 1941 г. фашистская Германия так и поступала. Готовясь к большой войне против Советского Союза, Гитлер стремился сохранить в глубокой тайне свои агрессивные планы и ввести в заблуждение советское политическое руководство. Это ему удалось: он смог обмануть И.В. Сталина, политическое руководство СССР и даже высшее командование Красной Армии. 22 июня германские войска вероломно перешли советскую границу – началась Великая Отечественная война.

Сразу же после нападения фашистской Германии на СССР во второй половине июня 1941 г. в Разведывательном управлении (РУ) Красной Армии и Управлении внешней разведки Народного комиссариата государственной безопасности (НКГБ) приблизительно в одно и то же время были подготовлены два секретных документа. Документ, подготовленный в НКГБ, называется «Календарь сообщений агентов берлинской резидентуры НКГБ СССР «Корсиканца» и «Старшины» о подготовке Германии к войне с СССР за период с сентября 1940 г. по 16 июня 1941 г.». «Календарь…», судя по дате, имеющейся на нем, был составлен 20 июня, то есть приблизительно за 40 часов до вероломного нападения фашистской Германии на Советский Союз.

Документ военной разведки озаглавлен «Перечень донесений о военной подготовке против СССР за январь – июнь 1941 г.».

Первая страница «Перечня донесений о военной подготовке против СССР за январь – июнь 1941 г.»

Последняя страница «Перечня донесений о военной подготовке против СССР за январь – июнь 1941 г.»

На «Перечне…» нет даты его исполнения, но по косвенным признакам можно установить, что он был разработан в последних числах июня или в начале июля того же рокового для СССР 1941 г.

По форме и содержанию «Календарь…» и «Перечень…» похожи друг на друга. Составители этих документов, систематизируя данные разведслужб НКГБ и Наркомата обороны СССР, зафиксировали даты поступления сообщений, псевдонимы источников и, главное, подробно изложили содержание их донесений о подготовке фашистской Германии к войне против СССР.

Такое сходство не могло быть случайным. Оба документа были подготовлены по одному заданию. Заказчиком мог быть только И.В. Сталин. Только ему подчинялся начальник внешней разведки НКГБ комиссар госбезопасности 3 ранга П. Фитин и руководитель военной разведки генерал-лейтенант Ф. Голиков.

Учитывая особую ответственность за то, что произошло на рассвете 22 июня 1941 г., руководители НКГБ и РУ Красной Армии, возможно, заранее готовились к серьезным объяснениям в Кремле. Чем такие «объяснения» могли для них закончиться, в то время было хорошо известно. Начиная с 1937 по 1941 г. пятеро руководителей военной разведки были репрессированы.

Данные, включенные в «Календарь…», принадлежали источникам берлинской резидентуры внешней разведки «Старшине» и «Корсиканцу». Под псевдонимом «Старшина» в резидентуре НКГБ числился обер-лейтенант Харро Шульце-Бойзен. Псевдоним «Корсиканец» принадлежал Арвиду Харнаку. Организация Шульце-Бойзена - Харнака, в которую входили антифашисты, боровшиеся против Гитлера и его нацистского правительства, неоднократно предупреждала сотрудников советского посольства в Берлине об опасности, которая неуклонно приближалась к границам СССР со стороны Германии. С 6 сентября 1940-го по 16 июня 1941 г. «Корсиканец» и «Старшина» 30 раз докладывали в Москву о том, что Германия готовиться к войне против Советского Союза.

«Корсиканец», руководитель антифашистской организации в Берлине в 1939-1942 гг., активно информировал разведку НКГБ о подготовке Германии к нападению на СССР. Судя по «Календарю…», от «Корсиканца» поступило 21 донесение. 16 июня 1941 г. «Корсиканец», например, передал своему советскому другу из русского посольства А.М. Короткову (псевдоним «Степанов») сведения о выступлении Розенберга на закрытом собрании немецких хозяйственников, назначенных для управления районами СССР, которые должны были подвергнуться оккупации германскими войсками. «Понятие Советский Союз должно быть стерто с географической карты», -заявил Розенберг на том совещании.

«Старшина» тоже добывал для «Степанова» важные сведения. 30 апреля 1941 г. он встретился с Грегором - офицером связи Геринга, который сообщил ему, что вопрос о выступлении Германии против Советского Союза решен окончательно, и начало его следует ожидать со дня на день. Эти сведения «Старшина» сообщил «Степанову» и они тоже, как и многие другие, оказались в Москве.

Через десять дней, а точнее 9 мая 1941 г., «Старшина» еще раз предупредил «Степанова» о том, что в штабе германской авиации проводится усиленными темпами подготовка операции против СССР. По оценке «Старшины», данные говорили о том, что выступление намечено на ближайшее время.

Сведения, поступавшие от «Корсиканца» и «Старшины», были устными сообщениями и не подтверждались документами. Им можно было верить, и можно было не доверять. Все зависело от степени доверия разведчиков «Корсиканцу» и «Старшине». Достоверность данных этих источников стала очевидной 22 июня 1941 г., когда Германия вероломно напала на Советский Союз. Честность «Корсиканца» и «Старшины» в отношениях с советской разведкой получила еще одно подтверждение – в 1942 г. Харро Шульце-Бойзен и Арвид Харнак были схвачены агентами государственной тайной полиции Германии и казнены.

Однако до нападения Германии на СССР эти события еще не произошли и поэтому они не могли использоваться в качестве доказательства достоверности сведений, которые поступали в Москву от этих источников.

Количество сведений, включенных в «Календарь сообщений агентов берлинской резидентуры НКГБ СССР «Корсиканца» и «Старшины» о подготовке Германии к войне с СССР за период с сентября 1940 г. по 16 июня 1941 г.», ограничено составителями этого документа сведениями, которые поступали от этих двух антифашистов. В «Календарь…» могли быть включены другие псевдонимы и другие фамилии агентов, передававших сведения сотрудникам советской внешней разведки.

Сведения, включенные в «Перечень донесений о военной подготовке против СССР за январь – июнь 1941 г.», являются документами исключительной важности. Донесения разведки НКГБ и разведки Наркомата обороны поступали из разных, независимых друг от друга источников. Они должны были расширять представление руководителей СССР о степени угрозы, исходившей от фашистской Германии.

Наиболее важные донесения источников руководители двух разведок направляли И.В. Сталину, министру иностранных дел В.М. Молотову, народному комиссару обороны С.К. Тимошенко и начальнику Генерального штаба К.А. Мерецкову (1940 – конец января 1941 гг.) и Г.К. Жукову (конец января - июль 1941 г.).

Важной особенностью «Перечня…» является то, что среди указанных в нем источников названы фамилии советских разведчиков - офицеров и генералов Разведуправления Красной Армии. Находясь в специальных зарубежных командировках, эти кадровые разведчики добывали сведения о подготовке фашистской Германии к нападению на Советский Союз, анализировали их, проверяли на местах и докладывали в Центр.

Многие годы после окончания войны в исторической литературе нападение фашистской Германии на СССР называлось «внезапным», «неожиданным» и «вероломным». Эти характеристики не объясняли, почему же германское вторжение в пределы Советского Союза стало возможным.

Какие же сведения о подготовке Германией войны против СССР, в каком количестве, от кого и когда поступали в Разведуправление Красной Армии? Как начальник военной разведки генерал-лейтенант Ф. Голиков распоряжался этими сведениями? Все ли сведения о подготовке Германии к военному походу на Восток докладывались первым лицам советского государства?

В 1990 г. впервые в истории военной разведки Герой Советского Союза начальник Главного разведывательного управления (ГРУ) генерал армии П.И Ивашутин опубликовал в «Военно-историческом журнале» статью, которая называлась «Докладывала точно».

Анализируя имевшиеся в военной разведке в предвоенные годы сведения, П.И. Ивашутин писал: «…Тревожная информация о подготовке фашистской Германии к войне против СССР и о лицемерной политике правящих кругов других западных стран стала поступать в 1938-м и особенно с середины 1939 года. Ценность этой информации заключалась в том, что она добывалась в западных и восточных странах, что позволяло представить во всем объеме назревавшую для Советского Союза опасность… Вся поступавшая разведывательная информация, своевременно докладывалась руководству партии, государства, Наркомата обороны и Генерального штаба…».

Проблема добывания советской военной разведкой сведений о подготовке Германии к нападению на СССР составляла лишь часть журнальной статьи генерала армии П.И. Ивашутина, которая, в основном, была посвящена деятельности сотрудников ГРУ в годы Великой Отечественной войны. Только этим можно объяснить то, что П.И. Ивашутин детально не проанализировал, что же на самом деле было сделано Разведывательным управлением Красной Армии накануне войны.

Важные сведения о деятельности военной разведки накануне вероломного нападения фашистской Германии на СССР изложены и в статье кандидата военных наук генерал-полковника А.Г. Павлова «Военная разведка накануне войны». В этой статье, богатой фактическим материалом, бывший первый заместитель начальника ГРУ А.Г. Павлов сделал вывод о том, что «…разведуправление в начале 1940 г. располагало данными о возможном развязывании Германией войны против СССР. А с лета 1940 г., то есть со времени разработки и принятия немцами в июле 1940 г. первоначального решения, - конкретными данными о практических мероприятиях немецкого командования в Восточной Пруссии и Польше, свидетельствующими о начале подготовки Германии к войне…».

В статьях П.И. Ивашутина и А.Г. Павлова упоминается доклад бывшего начальника Разведывательного управления генерал-лейтенанта Ф.И. Голикова, подготовленный 20 марта 1941 г. Этот доклад в истории военной разведки предвоенного периода занимает особое место. Выводы, сделанные Голиковым в этом докладе, были ошибочными. Касаясь доклада Ф. Голикова, Маршал Советского Союза Г.К. Жуков в своей книге «Воспоминания и размышления», опубликованной в 1969 г., писал: «20 марта 1941 года начальник разведывательного управления генерал-лейтенант Ф. Голиков представил руководству доклад, содержащий сведения исключительной важности.

Генерал-лейтенант Голиков Филипп Иванович, начальник РУ Красной Армии (июнь 1940-го - 1941 г.)

В этом документе излагались варианты возможных направлений ударов немецко-фашистских войск при нападении на Советский Союз. Как потом выяснилось, они последовательно отражали разработку гитлеровским командованием плана «Барбаросса», а в одном из вариантов, по существу, отражена была суть этого плана».

В докладе Голикова действительно говорилось о возможных вариантах военных действий Германии против СССР. Военная разведка докладывала руководству страны о том, что: «… для наступления на СССР создаются три армейские группы: 1-я группа под командованием генерал-фельдмаршала Бока наносит удар в направлении Петрограда; 2-я группа под командованием генерал-фельдмаршала Рундштедта – в направлении Москвы и 3-я группа под командованием генерал-фельдмаршала Лееба – в направлении Киева. Начало наступления на СССР – ориентировочно 20 мая».

Подводя итог своим рассуждениям, Г.К. Жуков сделал заключение, что «выводы из приведенных в докладе сведений, по существу, снимали все их значение».

Выводы, сделанные Ф. Голиковым, до сих пор удивляют историков. Некоторые из них считают, что разведка не смогла добыть убедительных доказательств подготовки Германии к нападению на Советский Союз, что, в немалой степени, сказалось на подготовке страны и ее Красной Армии к отражению фашистской агрессии. Так ли это?

Сценарий войны Германии против СССР разрабатывался в Берлине в строгой тайне, медленно и скрупулезно. Тем не менее, военная разведка, начиная с мая 1939 г., стала получать сведения о замыслах Гитлера, который начал подготовку к походу на Восток. В феврале 1940 г. военными разведчиками были добыты сведения о завершении подготовки Германии к широкомасштабному наступлению против Франции и замыслах войны против СССР. 8 апреля 1940 г. источник из Берлина сообщил о том, что Гитлер «…намерен осуществить разрешение восточного вопроса путем расчленения Советского Союза на несколько отдельных национальных государств».

В донесении из Берлина 26 июня 1940 г. резидент военной разведки докладывал о том, что «…министерство путей сообщения получило указание подготовить к концу 1940 г. план перевозок с Запада на Восток».

С сентября 1940 г. в Центр начинают поступать конкретные данные от резидентов военной разведки из Лондона, Стокгольма и Токио о подготовке Германии к войне против СССР.

В донесении из Бухареста 4 сентября 1940 г. отмечалось: «Между Венгрией и Германией заключен военных союз против СССР. Война против Англии уже не актуальна».

Из Парижа 27 сентября источник военной разведки сообщал: «Немцы отказались от наступления на Англию, и ведущаяся подготовка к нему является лишь демонстрацией, чтобы скрыть переброску основных сил на Восток. Там уже имеется 106 дивизий».

В донесении из Берлина 29 сентября 1940 г. отмечалось: «Источник сообщил, что налицо ухудшение советско-германских отношений, происходящее по вине немцев. Руководство Германии уверено, что СССР не нападет на нее, а Гитлер в свою очередь намерен весной следующего года разрешить все вопросы на Востоке военными действиями».

Подобные сообщения поступали не только из Парижа и Берлина. О подготовке Германии к нападению на СССР из Токио сообщал Рихард Зорге, из Стамбула - резидент «Зафер», из Тегерана – резидент «Аттила», из Стокгольма – источник «Лавангер». Судя по данным, имеющимся в «Перечне…», основные сведения о военной угрозе Советскому Союзу со стороны Германии поступали также от резидентов военной разведки, имевших псевдонимы «Арнольд», «Метеор», «Ещенко», «Савва», «Дож», «Марс», «Маро», «АВС», «Х» («ХВЦ») и другие.

Всего в «Перечне…» отмечено 57 документов, поступивших в январе – первой половине июня 1941 г. Из этих 57 документов 37 донесений, то есть более 60%, были доложены И.В. Сталину, В.М. Молотову, С.К. Тимошенко, Г.К. Жукову и другим высшим политическим и военным руководителям СССР. Судя только по «Перечню…», в первой половине 1941 г. РУ Красной Армии шесть раз в месяц сообщало руководству страны о нарастании военной угрозы СССР со стороны Германии. Эти донесения направлялись в Кремль, Наркомат обороны и Генеральный штаб по мере их поступления в Центр.


Из 57 документов, поступивших в январе – первой половине июня 1941 г., 37 донесений, то есть более 60%, были доложены И.В. Сталину, В.М. Молотову, С.К. Тимошенко, Г.К. Жукову и другим высшим политическим и военным руководителям СССР

33 донесения, включенные в «Перечень…», поступили из Берлина, Белграда, Бухареста, Праги, Кенигсберга и были подготовлены военными атташе генералами В. Тупиковым, И. Суслопаровым, полковниками Г. Ереминым, Н. Ляхтеровым, А. Яковлевым, военными разведчиками В. Хлоповым, Н. Скорняковым, Н. Зайцевым, М. Шаровым и другими.

Что конкретно смогли сделать советские разведывательные службы по вскрытию агрессивных замыслов руководства фашистской Германии?

Внешняя разведка НКГБ и военная разведка Наркомата обороны в 1940-м - первой половине 1941 г. направляли в распоряжение Сталина и других высших руководителей СССР сведения пяти категорий.

Первая категория - донесения резидентов внешней разведки НКГБ.

Вторая - донесения резидентов военной разведки и разведки ВМФ.

Третья - доклады военных атташе.

Четвертая - спецсообщения и разведывательные сводки, подготовленные в НКГБ и Разведуправлении Красной Армии.

Пятая категория – донесения агентов разведывательных служб.

Об отношении И.В. Сталина к сведениям НКГБ пятой категории (сведения агентов) рассказал бывший начальник разведки госбезопасности генерал-лейтенант П. Фитин. 17 июня 1941 г. нарком госбезопасности В. Меркулов и П. Фитин были вызваны к И.В. Сталину для доклада о содержании важных агентурных донесений, полученных разведкой 16 июня из Германии от «Старшины» и «Корсиканца».

П. Фитин так описывает встречу с И.В. Сталиным: «В кабинете Сталин был один. Когда мы вошли, то он сразу обратился ко мне: «Начальник разведки, не надо пересказывать спецсообщение, я внимательно его прочитал. Доложите, что за источники это сообщают, где они работают, их надежность и какие у них есть возможности для получения столь секретных сведений».

Я подробно рассказал об источниках информации. Сталин ходил по кабинету и задавал различные уточняющие вопросы, на которые я отвечал. Потом он долго ходил по кабинету, курил трубку, что-то обдумывал, а мы с Меркуловым стояли у дверей. Затем, обратившись ко мне, он сказал: «Вот что, начальник разведки. Нет немцев, кроме Вильгельма Пика, которым можно верить. Ясно?» Я ответил: «Ясно, товарищ Сталин». Далее он сказал нам: «Идите, все уточните, еще раз перепроверьте эти сведения и доложите мне».

Военная разведка имела в Германии, Румынии и Японии агентов-немцев: Ильзе Штебе («Альта»), Герхард Кегель («Х» или «ХВЦ»), Курт Велкиш («АВС») и Рихард Зорге («Рамзай»). Как оказалось после войны, сведения, которые поступали от этих источников о подготовке Германии к войне против СССР, были достоверны, точны и своевременны. Наиболее важные донесения этих источников начальник военной разведки генерал-лейтенант Ф. Голиков в 1940-м – первой половине 1941 г. направлял И.В. Сталину, К.Е. Ворошилову, В.М. Молотову и начальнику Генерального штаба (с февраля 1941 г.) Г.К. Жукову. Читали ли эти сообщения те, кому они были адресованы?

Как относился И.В. Сталин к сведениям, поступавшим от этих источников военной разведки? Об этом можно судить по тому, что начальник военной разведки генерал-лейтенант Ф. Голиков, также как и руководитель внешней разведки НКГБ П. Фитин, редко приглашался в Кремль для личных докладов Сталину. За все время пребывания в должности начальника военной разведки Голиков был на приеме у И. Сталина только два раза: 20 ноября 1940 г. и 11 апреля 1941 г. в 23 часа 15 минут. Доклад Голикова Сталину проходил в присутствии наркома иностранных дел СССР В.М. Молотова.

«Перечень донесений о военной подготовке против СССР за январь – июнь 1941 г.» генерал-лейтенант Ф.И. Голиков И.В. Сталину не докладывал. 22 июня началась Великая Отечественная война. Сведения «Перечня…» в Кремле никого не интересовали…

Резиденты бьют тревогу

Если И.В. Сталин не доверял немецким антифашистам «Корсиканцу», «Старшине», «Альте», «Рамзаю» и другим, то как он относился к сведениям, поступавшим от кадровых военных разведчиков, и к документам, которые готовились в РУ для доклада высшему руководству страны?

К началу 1941 г. военная разведка после «сталинской чистки» в некоторой степени восстановила свои позиции за рубежом. Резидентуры военной разведки действовали в Австрии, Болгарии, Венгрии, Дании, Турции, Швейцарии, Югославии и Японии.

Сбором сведений о вооруженных силах Германии занимались и военные атташе. В Берлине действовал генерал-майор В.И. Тупиков («Арнольд»), Париже - генерал-майор И.А. Суслопаров («Маро»), Стокгольме – полковник Н.И. Никитушев («Акасто»), Лондоне – генерал-майор И.А. Скляров («Брион»), Тегеране - полковник Б.Г. Разин. В соответствии с Венской конвенцией они имели право собирать сведения о вооруженных силах страны пребывания, используя все легальные возможности, а также получать данные о вооруженных силах соседних государств. Для большинства из советских военных атташе главной задачей был сбор сведений о вооруженных силах фашистской Германии.

Генерал-майор Тупиков Василий Иванович, военный атташе СССР в Германии (январь – июнь 1941 г.)

Генерал-майор Суслопаров Иван Алексеевич, военный атташе СССР во Франции

Военные атташе был профессиональными военными. Каждый из них получил хорошую военную подготовку в различных военных училищах и академиях Красной Армии, приобрел оперативные и военно-технические знания в сфере своей профессиональной деятельности. Анализ их донесений позволяет сделать вывод о том, что большинство из них квалифицированно оценивали процессы, которые происходили в вооруженных силах Германии, армиях ее союзников, их военной промышленности, оборудовании театра военных действий.

Перед направлением в зарубежные командировки будущие военные атташе обучались на специальных курсах. Генерал-майор В.И. Тупиков, например, до службы в военной разведке окончил в 1926 г. курсы «Выстрел», командовал стрелковым батальоном, в 1933 г. окончил по первому разряду (диплом с отличием) Военную академию имени М.В. Фрунзе, за что был награжден охотничьим ружьем. Во время службы в Ленинградском военном округе В.Тупиков руководил работой штаба одного из армейских корпусов, с 1935 по 1937 г. был военным атташе СССР в Эстонии. В ноябре 1939 г. В.И. Тупиков получил новое повышение по службе и был назначен на должность начальника штаба Харьковского военного округа. В непосредственные обязанности генерал-майора В.И. Тупикова входило руководство деятельностью разведывательного отдела этого округа. В декабре 1940 г. приказом наркома обороны СССР Тупиков был назначен военным атташе СССР в Германии. Перед убытием в Берлин В. Тупиков изучил внутриполитическую обстановку в Германии.

Также тщательно готовились к командировкам и резиденты советской военной разведки полковники А.В. Яковлев, Г.М. Еремин, Б.Г. Разин и другие.

В ряде европейских стран в предвоенные годы были созданы и к началу 1941 г. действовали нелегальные резидентуры военной разведки. Нелегалы работали в Бельгии, Болгарии, Италии, Франции, Швейцарии, Японии и других странах. Нелегальными резидентурами руководили разведчики - офицеры Красной Армии, а также интернационалисты, прошедшие специальную разведывательную подготовку в Москве. Среди них были Федор Кравченко, Анатолий Гуревич, Михаил Суходрев, Константин Ефремов, Рихард Зорге, Шандор Радо, Леопольд Треппер, Урсула Кучински, Ян Черняк и некоторые другие.

У каждого резидента военной разведки в подчинении были разведчики – офицеры Красной Армии, выполнявшие различные задания военной разведки. В резидентуре военной разведки в Берлине, например, работал полковник Н. Скорняков («Метеор»), который встречался с ценным источником и получал от него важные сведения по вооруженным силам Германии. Сотрудником этой же резидентуры был капитан Н. Зайцев («Бине»), длительное время работавший с Ильзе Штебе, числившейся в РУ под псевдонимом «Альта». Капитан Н. Зайцев получил от «Альты» в декабре 1940-го – мае 1941 г. ценные сведения о подготовке Германии к нападению на Советский Союз, которые незамедлительно докладывались И.В. Сталину, наркому обороны С.К. Тимошенко и начальнику Генерального штаба Г.К. Жукову.

Штебе Ильзе («Альта»), руководитель группы советской военной разведки в Берлине (1939-1942)

Капитан Зайцев Николай Максимович, связник Ильзе Штебе, сотрудник резидентуры советской военной разведки в Берлине

В резидентуре советской военной разведки в Бухаресте, которой руководил полковник Григорий Еремин («Ещенко»), работал военный разведчик Михаил Шаров («Корф»). Этот разведчик на протяжении 1940-го – первой половины 1941 г. руководил работой источника «АВС». Недавно стало известно, что под псевдонимом «АВС» в военной разведке числился сотрудник немецкого посольства Курт Велкиш, имевший доступ к секретной информации Министерства иностранных дел Германии и достаточно широкие связи в немецких и румынских дипломатических кругах.

Полковник Еремин Григорий Михайлович («Ещенко»), военный атташе СССР в Румынии, руководил деятельностью агента «ABC»

В «Перечень…» включены 10 донесений полковника Г.М. Еремина («Ещенко») о подготовке Германии к нападению на Советский Союз. Все сообщения Еремина, поступившие с января по первую половину июня 1941 г., были доложены И.В. Сталину, С.К. Тимошенко и Г.К. Жукову.
Полковник Григорий Михайлович Еремин руководил резидентурой военной разведки в Бухаресте, получал сведения от источников «Функер», «Жардан», «Маура», «Доктор», «Лаура». Они давали достоверные сведения о подготовке Германии к нападению на СССР. Одним из наиболее ценных источников этой резидентуры были агенты «АВС» и его жена «ЛЦЛ».

Велкиш Курт («ABC»)

24 марта полковник Г. Еремин сообщил в Центр о том, что « …в ходе встречи Антонеску с Герингом в Вене обсуждался вопрос о роли Румынии в предстоящей войне Германии с СССР. Геринг дал Антонеску указание согласовать план мобилизации румынской армии с планом мобилизации германской армии, который является планом войны Германии против СССР. Считают, что война должна начаться в мае 1941 года».

Через два дня Еремин уточнил данные о сроках нападения Германии на СССР. 26 марта он сообщил в Центр о том, что «выступление Германии на Украину произойдет через два-три месяца». Сроки указаны ориентировочные. Следует помнить, что окончательное решение о дате начала войны Германии против СССР Гитлер принял только в начале мая 1941 г. Именно в начале мая впервые высшему руководству Германии стало известно, что война начнется на рассвете 22 июня. Для этого была выбрана самая короткая в году ночь и самый длинный день. Гитлер учитывал даже такие детали предстоящего похода на Восток.

С января по апрель 1941 г. данные о подготовке нападения Германии на СССР и наращивании группировки немецких войск вдоль советских границ поступали в Центр от военных разведчиков из Венгрии, Германии, Ирана, Румынии, Франции и Японии. Эти данные были обобщены и легли в основу Спецсообщения Разведуправления «О перебросках немецких войск в погранполосе СССР», которое было подготовлено 16 апреля 1941 г. В этом Спецсообщении, предназначенном для И.В. Сталина, С.К. Тимошенко и Г.К. Жукова, указывалось, что «с 1 по 15 апреля с.г. из глубины Германии, из западных районов Восточной Пруссии и генерал-губернаторства германские войска совершают переброски по железным дорогам, автоколоннами и походным порядком в приграничную полосу с СССР. Основными районами сосредоточения являются: Восточная Пруссия, район Варшавы и район южнее Люблин. За пятнадцать дней апреля германских войск на восточной границе увеличилось на три пехотные и две механизированные дивизии, 17 тысяч вооруженных украинцев-националистов и на один полк парашютистов. Общее количество немецких дивизий всех типов в Восточной Пруссии и генерал-губернаторстве доведено до 78 (без немецких войск в Молдавии)».

В этом же специальном сообщении Голиков докладывал о том, что «с 12 апреля запрещен проезд гражданских лиц по железной дороге на территории генерал-губернаторства. Многими источниками подтверждается эвакуация семей военнослужащих немецкой армии из Варшавы и районов восточнее Варшавы в глубь Германии».

Как правило, все сотрудники резидентур военной разведки были нацелены на добывание сведений об отношении политического и военного руководства Германии к Советскому Союзу, о состоянии и боеспособности частей и соединений германской армии, концентрации войск на советско-германской границе.

Изучая вооруженные силы Германии, оценивая основные направления и темпы развития германской военной промышленности, анализируя отношения Германии с европейскими и дальневосточными государствами, советские военные атташе докладывали в Москву о подготовке Германии к нападению на СССР. Все их донесения попадали в Разведуправление Красной Армии. Резиденты военной разведки, чьи донесения были включены в «Перечень…», также внимательно следили за военными приготовлениями Германии и сообщали о своих наблюдениях в Центр.

Во второй половине марта 1941 г. генерал-майор В. Тупиков направил в Москву «Доклад о боевом и численном составе развернутой германской армии и ее группировке по состоянию на 15.3.41 г.».

Этот доклад содержит более 100 листов машинописного текста, 30 схем организационных структур боевых частей германской армии, схему группировки войск германской армии, схему группировки военно-воздушных сил Германии, схемы организации немецкого армейского корпуса, сводные таблицы боевого состава артиллерийских частей вермахта и т.д.

Доклад генерал-майора В. Тупикова по содержанию, оформлению и полноте данных является уникальным свидетельством того, что бывший начальник штаба Харьковского военного округа, получивший навыки разведывательной работы в первой зарубежной спецкомандировке в Таллине, полностью выполнил информационную часть задания начальника Разведуправления Красной Армии. Данные о состоянии германских вооруженных сил были точны.

В Москве доклад В.И. Тупикова был незамедлительно обработан, и на его основе в апреле 1941 г. была подготовлена «Разведывательная сводка по Германии». Она была направлена в Наркомат обороны, Генеральный штаб и командующим западными военными округами.

Во второй половине апреля В.И. Тупиков направил начальнику военной разведки очередной доклад «Группировки германской армии по состоянию на 25.4.41 г.».

Обращаясь к начальнику военной разведки, В. Тупиков писал: «За три с половиной месяца моего пребывания здесь я послал Вам до полутора сотен телеграмм и несколько десятков письменных донесений. Сведения, содержащиеся в этих телеграммах и донесениях, касаются различных областей, различной достоверности и различной ценности. Но все они являются крупинками ответа на основной вопрос: cтоит ли, не в качестве общей перспективы, а конкретной задачи, в планах германской политики и стратегии война с нами; каковы сроки начала возможного столкновения; как будет выглядеть германская сторона при этом? Изучение всего, что за эти три с половиной месяца оказалось доступным, привело меня к определенному выводу, который я докладываю Вам…».

Анализируя состояние советско-германских политических отношений на фоне завершившегося визита в Москву министра иностранных дел Японии Мацуока, Тупиков сообщает Голикову, что вопрос столкновения Германии и СССР - «вопрос сроков и сроков не столь отдаленных», так как германское руководство, инициировавшее открытую антисоветскую пропагандистскую кампанию, не может «на долгий период планировать устойчивость германо-советских отношений на антисоветской основе».

Оценивая подготовку вермахта к войне против СССР, Тупиков обратил внимание начальника военной разведки на то, что «группировка германской армии с осени 1940 года неизменно смещается на восток. Сейчас на востоке - Восточная Пруссия, Польша, Румыния – до 118-120 дивизий», «качественное состояние вооруженных сил по признакам политико-моральным, обученности и оснащенности сейчас пребывает в зените и рассчитывать, что оно продержится на этом уровне долгое время, у руководителей рейха нет оснований, так как уже теперь чувствуется, что малейшие осложнения, намекающие на возможную затяжку войны, вызывают острую нервозность среди широких слоев населения».

Особую ценность представляла графическая «Схема возможных вариантов действий фашистской Германии против СССР», которую Тупиков сам исполнил и прислал в Разведуправление. Один из трех представленных Тупиковым вариантов действий немецких войск точно отражал замысел германского командования нападения на СССР.

Схема возможных вариантов действий фашистской Германии против СССР, представленная генерал-майором В.И. Тупиковым в РУ Красной Армии

На основании имевшихся в его распоряжении сведений В. Тупиков пришел к выводам, о которых сообщил начальнику военной разведки:
«1. В германских планах СССР фигурирует как очередной противник.

2. Сроки начала столкновения – возможно более короткие и, безусловно, в пределах текущего года».

В «Перечне…» есть несколько донесений, которые поступили в Центр от военного атташе во Франции генерал-майора артиллерии И.А. Суслопарова («Маро»). Путь И.А. Суслопарова к вершинам военной дипломатии начался еще в 1916 г., когда он служил в царской армии в чине младшего унтер-офицера. В 1918 г. Суслопаров добровольно вступил в Красную Армию, принимал участие в Гражданской войне, воевал против Колчака и Врангеля, участвовал в ликвидации банд Махно.

С 1933 по 1938 г. И. Суслопаров обучался в Артиллерийской академии РККА имени Ф.Д. Дзержинского, после окончания которой был отобран для работы в военной разведке. Пройдя курс специальной подготовки, И. Суслопаров в октябре 1939 г. был направлен в Париж военным и военно-воздушным атташе СССР во Франции.

4 марта 1941 г. Суслопаров доложил в Центр, что по данным, полученным им от крупного венгерского чиновника, «в этом году Германия выступит против СССР». 27 марта 1941 г. Суслопаров вновь сообщил в Центр о том, что «создаваемая немцами группировка войск направлена, главным образом, против Украины, которая должна стать продовольственной и нефтяной базой Германии…». 21 июня «Маро» сообщил в Центр о том, что «по достоверным данным, нападение Германии на СССР назначено на 22 июня 1941 года». Это донесение резидента военной разведки во Франции было незамедлительно доложено руководству СССР.

На бланке донесения сохранилась резолюция И.В. Сталина: «Эта информация является английской провокацией. Разузнайте, кто автор этой провокации, и накажите его». Наказывать резидента военной разведки не пришлось - 22 июня, как он и сообщал, Германия напала на Советский Союз.

Такая же судьба постигала и донесения генерал-майора В. Тупикова, которые направлялись И.В. Сталину, В.М. Молотову и часто попадали на стол Л.П. Берии. 21 июня 1941 г. в докладной И.В. Сталину нарком внутренних дел Берия писал: «Я вновь настаиваю на отзыве и наказании нашего посла в Берлине Деканозова, который по-прежнему бомбардирует меня «дезой» о якобы готовящемся Гитлером нападении на СССР. Он сообщил, что это нападение начнется завтра. То же радировал и генерал-майор В.И. Тупиков, военный атташе в Берлине. Этот тупой генерал утверждает, что три группы армий вермахта будут наступать на Москву, Ленинград и Киев, ссылаясь на берлинскую агентуру».

Подобными резолюциями Л.П. Берия сопровождал и доклады резидентов внешней разведки НКГБ. 21 июня 1941 г., когда поток донесений агентов и резидентов советской разведки о нападении фашистской Германии на СССР был наиболее интенсивным, Берия, видимо, выполнял роль своеобразного «информационного фильтра», который оценивал все донесения, поступавшие в Кремль от разведывательных служб, и определял, что может быть доложено Сталину, а что нет. Менее чем за сутки до германского вторжения Берия на одном из донесений внешней разведки НКГБ оставил такую резолюцию: «В последнее время многие работники поддаются на наглые провокации и сеют панику. Секретных сотрудников «Ястреба», «Кармен», «Верного» за систематическую дезинформацию стереть в лагерную пыль, как желающих поссорить нас с Германией. Остальных строго предупредить».

Эта резолюция одного из влиятельнейших членов Политбюро ЦК ВКП(б) примечательна с двух точек зрения.

Во-первых, судя по содержанию этой резолюции, Берия был твердо уверен, что советско-германские отношения развиваются, и всех, кто видел что-либо подозрительное в системе этих отношений, относил к врагам, которые хотели «поссорить СССР с Германией». Таких специалистов Берия приказывал «стирать в лагерную пыль».

Во-вторых, любые попытки других агентов, разведчиков и резидентов, которые осмеливались направлять в Кремль донесения и доклады о нарастании угрозы нападения фашистской Германии на СССР, Берия приказал «строго предупредить». Таким образом, «бериевский информационный фильтр» полностью или в значительной степени лишал поступление к Сталину документальной информации о нарастании угрозы войны.

На чем базировалось убеждение Берии в том, что Германия не планирует, по крайней мере, в ближайшей перспективе вооруженного нападения на СССР? Вряд ли в основе убеждений Берии лежали только его собственные умозаключения. Такая твердая позиция могла быть сформирована только на основе более значимых и более убедительных аргументов. Такими аргументами могли быть советско-германский пакт о ненападении, подписанный в 1939 г.; докладные записки министра иностранных дел СССР В.М. Молотова о результатах его государственного визита в Берлин и переговорах с Гитлером, Герингом и Риббентропом; а также донесения особо доверенных лиц, которые работали в столице Германии и изнутри оценивали все, что там происходило.

В Берлине резидентом внешней разведки НКГБ был Амаяк Захарович Кобулов. Он был назначен на должность резидента по рекомендации и настоянию Берии. Ранее к разведке Кобулов не имел никакого отношения, образование у него было в объеме пяти классов тбилисской торговой школы. Однако брат Амаяка – Богдан был давним другом Л.П. Берии. Это и сыграло главную роль в назначении в Берлин резидентом ничего не понимающего в разведке Амаяка Кобулова.

Работая в Берлине, Кобулов направил в Москву наряду с ценной информацией, добытой профессиональными разведчиками, такими как А.М. Коротков, стратегическую дезинформацию. Эту дезинформацию ему лично передавал агент «Лицеист», которого подставила Кобулову государственная тайная полиция Германии (гестапо).

В мае 1947 г. майор германской военной разведки, бывший гестаповец Зигфрид Мюллер на допросе показал: «В августе 1940 года Кобулову был подставлен агент германской разведки латыш Берлинкс, который по нашему заданию длительное время снабжал его дезинформационными материалами». На вопрос, действительно ли им удалось обмануть Кобулова, Мюллер утверждал: «Я твердо уверен, что Кобулов не подозревал об обмане. Об этом свидетельствует тот факт, что в беседах с Берлинксом он выбалтывал ему некоторые данные о политике советского правительства в германском вопросе… Сведения из бесед с Кобуловым… докладывались Гитлеру и Риббентропу».

На встречах с «Лицеистом» Кобулов сообщал своему «агенту», что направляет его доклады лично Сталину и Молотову.
14 декабря Кобулов на основе данных Берлинкса докладывал в Москву: «…По сообщениям «Лицеиста», внешняя политика Германии строится на следующих основных принципах… Единственный враг нашей страны (Германии. - В.Л.) - Англия….», «Свои задачи политики Германия видит в том, чтобы …избежать войны на два фронта. При этом важно обеспечить хорошие отношения немцев с Россией…».

В примечании к этому донесению сообщалось, что «данные о готовящемся десанте немцев в Англию «Лицеист» получил от старшего лейтенанта. Это косвенно подтверждается по изменившемуся характеру налетов немецкой авиации на Лондон». За «старшего лейтенанта», о котором в донесении упоминал Кобулов, выдавал себя Гитлер, руководивший работой «Лицеиста». Через «Лицеиста» и Кобулова Гитлер убеждал Сталина, что Германия не нападет на СССР, и Сталин этой дезинформации, которую сообщал ему Берия, поверил больше, чем всем донесениям резидентов и агентов военной разведки.

В мае 1941 г. Берия отозвал Кобулова из Берлина и назначил его наркомом внутренних дел Узбекистана. Информацию о том, что резидент А. Кобулов работал с германским агентом, Берия надолго запрятал в архив. В Ташкенте неудавшийся резидент внешней разведки дослужился до звания генерал-лейтенанта, но в 1952 г. был арестован и через некоторое время приговорен к расстрелу…

18 декабря 1940 г. Гитлер подписал директиву № 21, в которой указывал: «Приказ о стратегическом развертывании вооруженных сил против Советского Союза я отдам в случае необходимости за восемь недель до намеченного срока операции. Приготовления, требующие более продолжительного времени, если они еще не начались, следует начать уже сейчас и закончить к 15 мая 1941 г.».

Титульный лист директивы № 21 по стратегическому сосредоточению и развертыванию войск (операция «Барбаросса»)

29 декабря 1940 г. полковник Н. Скорняков («Метеор») сообщил из Берлина в Москву о том, что Гитлер подписал приказ о подготовке к войне против СССР. «Метеор» докладывал: «Альта» сообщил, что «Ариец» от высоко информированных кругов узнал о том, что Гитлер отдал приказ о подготовке к войне против СССР. Война будет объявлена в марте 1941 года. Дано задание о проверке и уточнении этих сведений».

К предупреждениям военной разведки о нарастании угрозы СССР со стороны Германии в Кремле продолжали относиться с недоверием. Встреча Сталина с Голиковым 20 ноября 1940 г. не повысила доверия руководства страны к информации Разведуправления. Новое сообщение полковника Н. Скорнякова от 4 января 1941 г., в котором говорилось, что «Альта» подтвердила, что Гитлер готовиться напасть на СССР, и сообщила, что, по данным ее источника барона фон Шелия («Ариец»), сотрудника министерства иностранных дел Германии, германские генералы крайне низко оценивают состояние боевых способностей Красной Армии, также не получило должной оценки. Нарком обороны С.К. Тимошенко и начальник Генерального штаба К.А. Мерецков вряд ли были удовлетворены содержанием донесения военных разведчиков из Берлина. Критику в свой адрес советские маршалы не любили. Скорее всего, донесение о том, что Гитлер отдал приказ начать подготовку к войне против СССР, не было учтено ни в Кремле, ни в Наркомате обороны, ни в Генеральном штабе. Г.К. Жуков, который был назначен на должность начальника Генштаба в конце января 1941 г., должен был изучить донесения военных разведчиков из Берлина. Но в «Воспоминаниях и размышлениях» Г.К. Жукова об этих своевременных и важных донесениях военной разведки не сказано ни слова.

Начальник военной разведки генерал-лейтенант Ф. Голиков, учитывая донесения из Берлина, дал указание начальникам разведывательных отделов Прибалтийского, Западного и Киевского особых военных округов усилить разведку Германии в зонах ответственности этих разведотделов, «вскрыть военные планы Германии, ее военную и экономическую мощь и мобилизационные возможности на случай войны с СССР».

31 января 1941 г. Гитлер одобрил секретную директиву главного командования сухопутных войск Германии, которая называлась «Директива по стратегическому сосредоточению и развертыванию войск (операция «Барбаросса»). В ней указывалось, что «операции должны быть проведены таким образом, чтобы посредством глубокого вклинения танковых войск была уничтожена вся масса русских войск, находящихся в Западной России. При этом необходимо предотвратить возможность отступления боеспособных русских войск в обширные внутренние районы страны».

Отдельные пункты содержания этой директивы, предназначавшейся «только для командования», стали известны «Альте» и были также доложены в Москву.

К марту 1941 г. в Разведуправлении накопилось большое количество информации о подготовке Германии к нападению на СССР, и поэтому 5 марта 1941 г. руководству страну было доложено спецсообщение военной разведки, в котором говорилось: «…в министерствах Берлина … убеждены в предстоящей войне против СССР. Сроком нападения считается 1 мая 1941 г. В последнее время в связи с событиями в Югославии срок начала войны отнесен на 15 июня…».

9 марта 1941 г. из Берлина поступило важное сообщение: «…генеральный штаб сухопутных войск Германии отказался от планов вторжения в Англию. В качестве ближайшей задачи является захват Украины и Белоруссии. Осуществление планов намечено на апрель-май 1941 г. К нападению на СССР готовятся также Венгрия, Румыния, Болгария…».

13 и 15 марта 1941 г. источники из Бухареста сообщали: «Группенфюрер СС в беседе с источником заявил, что о марше на Англию нет речи… Более 100 дивизий у нас сосредоточено на восточной границе. Теперь план переменился. Мы идем на Украину и на Балтийский край. Поход на Россию будет военной прогулкой. Губернаторы по колонизации уже назначены в Одессу, Киев и другие города. Теперь главный военный противник Германии – Советский Союз…». При этом отмечалось, что нападение на СССР следует ожидать через три месяца, то есть в июне.
6 мая 1941 г. политическому и военному руководству страны было доложено сообщение Р. Зорге из Токио: «Посол Германии в Японии заявил, что Гитлер исполнен решимости разгромить СССР, получить европейскую часть Советского Союза в качестве сырьевой базы и для контроля над всей Европой. Гитлер и его генералы уверены, что война с СССР нисколько не помешает ведению войны против Англии».

Зорге Рихард («Рамзай»), резидент советской военной разведки в Японии (1933-1941)

11 мая из Бухареста источник сообщил информацию, полученную из ближайшего окружения Риббентропа: «Германия опасается войны на два фронта и поэтому ей надо покончить с Советским Союзом до выступления Америки против немцев. Военные операции начнутся против СССР в середине июня. Немецкие войска уже через три недели военных действий окажутся перед Москвой. Удар будет неожиданным. Германия должна быть обеспечена с Востока и с таким прикрытием тыла могла бы также победоносно закончить войну против англичан и американцев».

Начавшиеся активные мероприятия по подготовке операции «Барбаросса» отмечались и в донесениях резидента военной разведки в Праге полковника А.В. Яковлева. Его фамилия также названа в «Перечне...», где он упоминается под псевдонимом «Савва».

Службу в Красной Армии А. Яковлев начал в 1926 г. В 1929 г. будущий военный разведчик окончил военную школу имени ВЦИК, в 1931 г. завершил обучение в Оренбургской военной школе штурманов и в 1938 г. окончил Высшую дипломатическую школу НКИД. С июня 1940-го по июнь 1941 г. А.В. Яковлев был резидентом РУ Красной армии в Праге.

Какие донесения А. Яковлева попали в «Перечень…»? Назовем некоторые из них. 26 февраля 1941 г. Яковлев доложил в Центр о том, что его источник сообщил сведения, в соответствии с которыми «немецкие войска, сосредоточиваемые в Румынии, предназначены для действий против СССР. В текущем месяце увеличился поток «туристов» в Финляндию и военных транспортов в Словакию и Галицию. Перебрасываются, в основном, механизированные части».

Сообщение «Саввы» было учтено в Рузведуправлении, но в разряд «доложенных» политическому и военному руководству страны не попало. Голиков лично дал строгое указание «Савве» более тщательно отбирать и оценивать сведения, которые резидент получает от источников. Такие же указания в феврале 1941 г. были направлены генералам Тупикову, Суслопарову, Склярову и другим резидентам военной разведки.
20 марта 1941 г. «Савва» направил в Центр донесение, в котором сообщал: «По данным работников министерства торговли Германии, 20 марта отдано секретное распоряжение приостановить выполнение заказов для СССР промышленными предприятиями протектората. Атташе югославского торгового агентства Церович показывал марки «Украинской народной республики», подготовленные немцами. В Кракове генерал Войцеховский формирует славянский антибольшевистский полк».

Отвечая на запрос Голикова о свертывании немцами выполнения советских заказов, «Савва» 24 марта докладывал: «По непроверенным данным, срок выступления Германии против СССР назначен на 15 апреля. Прекращение выполнения наших заказов в протекторате подтверждается».

9 марта резидент РУ в Белграде полковник А.Б. Самохин («Софокл»), военный атташе СССР в Югославии, доложил в Центр: «От министра двора в Белграде получены сведения о том, что германский генеральный штаб отказался от атаки английских островов. Ближайшей задачей поставлено – захват Украины и Баку. К этому сейчас готовятся вооруженные силы Венгрии, Румынии и Болгарии».

В Разведуправлении Красной Армии к донесениям резидентов относились как к исключительно важной информации о приближавшейся угрозе войны. Так же к донесениям военной разведки относилось и руководство Генерального штаба, которое, начиная с декабря 1940 г., уделяло серьезное внимание подготовке системы разведки к действиям в военных условиях. 14 декабря 1940 г. начальник Генерального штаба генерал армии Мерецков утвердил новые значительно увеличенные штаты Разведуправления. В это же время было утверждено и новое Положение о военной разведке, в котором подчеркивалось, что Разведуправление Генерального штаба Красной Армии является центральным органом оперативно-стратегической разведки. Сфера ответственности Разведуправления была определена достаточно широко – она должна была руководить работой зарубежных разведывательных аппаратов, разведывательными отделами штабов военных округов, подразделениями радиоразведки и другими структурами.

С 25 января по 21 февраля 1941 г. Разведуправление организовало и провело сборы начальников разведотделов штабов военных округов. Были проведены и другие сложные мероприятия, которые были связаны с организацией перехода военной разведки к работе в чрезвычайных условиях. Под чрезвычайными условиями в Разведуправлении Красной Армии понималась только одна обстановка – война. В тот напряженный период военным разведчикам удалось сделать немало. По оценке генерал-лейтенанта М.А. Мильштейна, после войны - начальника кафедры разведки Академии Генерального штаба, военная разведка, несмотря на потери, понесенные в годы репрессий, перед войной «не только восстановила свои прежние связи, но и превратилась в одну из самых сильных, если не сильнейшую военную разведку в мире».

И день, и час вторжения…

Разведуправление регулярно докладывало о наращивании группировки немецких войск вблизи границ с СССР: по данным на 4 апреля 1941 г. – до 83-84 дивизий, на 25 апреля – до 95-100 дивизий, на 5 мая – до 103-107 дивизий и на 1 июня 120-122 дивизии. Была вскрыта группировка немецких войск против СССР, по направлениям отслеживалась продолжавшаяся переброска немецких войск на Восток.

17 апреля 1941 г. в Разведуправлении было подготовлено специальное сообщение для высшего политического и военного руководства СССР. В этом спецсообщении докладывалось: «Война между Германией и СССР, судя по ведущейся подготовке, не исключена уже в ближайшее время».

7 мая 1941 г. были доложены данные о том, что германское верховное командование отдало приказ о полной подготовке театра военных действий на Востоке к 1 июня 1941 г.

9 мая 1941 г. военный атташе в Германии генерал Тупиков доложил наркому обороны Тимошенко и начальнику Генштаба Жукову о плане возможных действий немецкой армии против СССР. В докладе указывалось, что разгром Красной Армии немцы планируют провести в 1-1,5 месяца с выходом на меридиан Москвы.

31 мая 1941 г. Сталину, Молотову, Ворошилову, Тимошенко и Жукову в очередном спецсообщении военной разведки были доложены общий боевой состав германской армии, распределение войск против Англии и СССР, группировка немецких войск против войск Прибалтийского и Западного военных округов, а также против войск Киевского особого военного округа.

Можно сделать только один вывод, что уже к марту 1941 г. военная разведка достаточно полно и своевременно вскрыла подготовку Германии к войне против СССР и планы нападения. В дальнейшем Разведуправление Красной Армии регулярно докладывало политическому и военному руководству страны динамику нарастания угрозы со стороны фашистской Германии.

Также последовательно и непрерывно докладывалось о возможных сроках нападения:

  • 31 декабря 1940 г. из Бухареста – война начнется весной 1941 г.;
  • 22 февраля 1941 г. из Белграда – война начнется в июне 1941 г.;
  • 15 марта из Бухареста – война начнется в июне 1941 г.;
  • 19 марта из Берлина - нападение планируется между 15 мая и 15 июня 1941 г.;
  • 4 мая из Бухареста – начало войны намечено на середину июня 1941 г.;
  • 22 мая из Берлина – нападение ожидается 15 июня;
  • 16 июня из Берлина – нападение назначено на 22-25 июня.


Значительное место в «Перечне…» занимают донесения источника «Х». Под этим псевдонимом в данном документе числился сотрудник немецкого посольства в Москве Герхард Кегель. С этим источником работал полковник К.Б. Леонтьев. От источника «Х» (в других документах он упоминается под псевдонимом «ХВЦ») было получено более 100 донесений, 20 из них были включены в «Перечень…» и доложены по мере поступления высшему политическому и военному руководству СССР. Все донесения Герхарда Кегеля, переданные полковнику К. Леонтьеву, должны были привлечь внимание И.В. Сталина, В.М. Молотова, Г.К. Жукова и других членов советского правительства. Вот некоторые из них.

Леонтьев Константин Борисович, руководил в Москве деятельностью Герхарда Кегеля («Х»), сотрудника германского посольства

Кегель Герхард («Х»), сотрудник германского посольства в Москве, агент РУ Красной Армии

В начале февраля 1941 г. Кегель передал Леонтьеву сообщение, в котором говорилось, что на границе с СССР Германия сосредоточила такое количество «войск, которое больше, чем необходимо для защиты границы». Источник также сообщил, что «в восточных городах Германии идет усиленное укрепление системы противовоздушной обороны».

В конце марта Г. Кегель передал К. Леонтьеву сведения о закрытом брифинге, устроенном Гитлером для особо доверенных редакторов нацистских газет. По данным Кегеля, Гитлер на этой встрече с журналистами «запретил писать что-либо об СССР», заявил, что советско-германский договор уже не соответствует интересам Германии, и «надо подготовить общественное мнение к изменению политики Германии в отношении к СССР».

Далее Кегель сообщал, что в кругах НСДАП господствует мнение, если «Германия в ближайшее время не достигнет решительной победы над Англией, то Германия выступит против СССР…», «считают, что Германия должна в июне выступить против СССР».

Следует отметить, что это сообщение Кегеля полковник Леонтьев доставил в Центр 27 марта 1941 г.
29 апреля Г. Кегель сообщил К. Леонтьеву о том, что германский военный атташе в СССР убежден, что немцы рассчитывают всю операцию против СССР провести за четыре недели, захватить Москву, Ленинград, Киев и Одессу. Предупреждая К. Леонтьева о грозящей опасности, Г.

Кегель говорил о том, что «гитлеровцы совершенно открыто готовят общественное мнение Германии против СССР».
Через день во время очередной встречи с разведчиком Г. Кегель сообщил ему, что германский посол Фридрих фон Шуленбург, побывавший в апреле 1941 г. в Берлине, больше часа ждал приема у Гитлера. Беседа протекала холодно. Посол сказал фюреру, что он не может поверить в то, что Россия когда-нибудь нападет на Германию. Гитлер ответил: «Вести войну с Россией я не собираюсь». Обрадованный посол прибыв в Москву, рассказал дипломатам своей миссии о встрече с фюрером. Наблюдательный и опытный Герхард Кегель сделал другой вывод, о котором и сообщил полковнику Леонтьеву. По оценке Кегеля, Гитлер дезинформировал своего посла. «Точно такая же ситуация, - сказал Кегель советскому разведчику, - сложилась в 1939 году в Варшаве, когда посол Мольтке за шесть недель до вторжения Германии в Польшу был вызван в Берлин. Тогда Гитлер тоже сказал, что он не собирается нападать на Польшу».

Г. Кегель, хорошо знавший особенности дипломатических правил германского министерства иностранных дел, сделал вывод, что «вопрос о войне Германии против СССР окончательно решен».

Сведения, которые Герхард Кегель передавал полковнику К.Б. Леонтьеву, имели исключительную ценность для советской военной разведки, так как отражали истинное отношение руководства министерства иностранных дел и министерства внешней торговли Германии к Советскому Союзу. Кегель изнутри видел все, что скрывалось за кулисами советско-германского пакта 1939 г. Более того, он имел возможность общаться и с Вальтером Шелленбергом, руководителем политической разведки Германии. Откровенные высказывания Шелленберга о предстоящей войне Германии против СССР Кегель также сообщил полковнику К.Б. Леонтьеву.

Последующие сообщения Герхарда Кегеля только конкретизировали факты нарастания угрозы. 7 мая Кегель передал Леонтьеву донесение, в котором сообщил: «Верховное командование отдало приказ закончить подготовку театра войны и сосредоточение войск на Востоке к 2 июня 1941 года».

По данным Кегеля, полученным им от военного атташе Германии в СССР, «количество войск после сосредоточения: Восточная Пруссия – 2 млн чел.; бывшая Польша – 3 млн чел.; Венгрия и Балканы – 2 млн чел. Таким образом, против СССР должно быть сосредоточено до 7 млн войск».
7 мая полковник К. Леонтьев дважды встречался с Г. Кегелем. На второй встрече, которая состоялась поздно вечером, источник передал сообщение о том, что Гитлер принял окончательное решение начать войну против СССР. Гитлер действительно 5 мая принял окончательное решение начать войну против Советского Союза, и об этом благодаря Г. Кегелю через два дня стало известно советской разведке и военно-политическому руководству СССР.

В июне 1941 г. полковник К.Б. Леонтьев провел с Г. Кегелем девять встреч. На каждой из них разведчик получал сведения, имевшие особую важность для оценки состояния советско-германских отношений. На основе этих сведений готовились срочные доклады, которые направлялись И.В. Сталину, В.М. Молотову, наркому обороны С.К. Тимошенко и начальнику Генерального штаба Г.К. Жукову.

Ранним утром 21 июня 1941 г. Г. Кегель вызвал К. Леонтьева на срочную встречу. Источник сообщил, что германский посол «получил телеграмму из министерства иностранных дел в Берлине», и, по его сведениям, «война Германии против СССР начнется в ближайшие 48 часов». Прощаясь с Кегелем, Леонтьев попросил его еще раз внимательно проверить все данные и предложил провести еще одну встречу в 19 часов.

Прибыв в управление, Леонтьев доложил о тревожных сведениях, полученных от источника. Начальник отдела полковник И.А. Большаков приказал разведчику срочно подготовить письменный отчет о встрече с агентом.

В 12 часов 21 июня Большаков и Леонтьев доложили о результатах встречи с Г. Кегелем начальнику Разведуправления генерал-лейтенанту Ф. Голикову. Начальник военной разведки приказал подготовить специальное сообщение для руководства страны, но отправить его И.В. Сталину было решено после второй встречи Леонтьева с источником «Х».

Вторая встреча состоялась ровно в 19 часов. Кегель сообщил, что утром посол получил из Берлина указание «уничтожить все секретные документы». После совещания посол Шуленбург «приказал всем сотрудникам посольства до утра 22 июня упаковать все свои вещи и сдать их в посольство, живущим вне посольства переехать на территорию миссии». В конце встречи Г. Кегель сказал: «Все считают, что наступающей ночью начнется война».

После встречи с Кегелем Леонтьев дополнил свое специальное донесение, которое начальник военной разведки приказал офицеру специальной связи срочно доставить Сталину, Молотову и Тимошенко. На конвертах было указано: «Только адресату. Сотрудникам аппарата не вскрывать». Это специальное сообщение, направленное 21 июня 1941 г. в 20 часов высшему политическому и военному руководству СССР, является последним в «Перечне донесений о военной подготовке против СССР за январь – июнь 1941 г.». До вторжения германских войск оставалось восемь часов…

Сотрудники отдела полковника И.А. Большакова в ночь с 21 на 22 июня остались на своих рабочих местах.

В «Перечень…» включены только 57 донесений советских разведчиков о подготовке Германии к нападению на Советский Союз. Но эти донесения были подготовлены советскими военными атташе и резидентами, которые работали в странах континентальной Европы. Как оказалось, сведения о подготовке Германии к нападению на СССР поступали от резидентов военной разведки из США, Японии, Великобритании, Италии, Турции, Швеции, Финляндии и других государств. С 1 января по 21 июня в Центр поступило 267 донесений, в которых была детально отражена подготовка Германии к нападению на СССР. По указанию генерал-лейтенанта Ф. Голикова, 174 донесения, поступившие в этот период от резидентов военной разведки, были доложены политическому руководству СССР. Практически ежедневно военная разведка докладывала Сталину, Молотову, Тимошенко, Жукову и другим руководителям о нарастании угрозы со стороны Германии.
Анализ практически всех донесений резидентов и агентов военной разведки этого периода позволяет сделать вывод о том, что подавляющее большинство из них, несмотря на активные дезинформационные мероприятия германского руководства и специальных служб, все-таки добыли точные сведения о подготовке Гитлера к войне против СССР.

Вместе с тем, некоторые военные разведчики, в частности резидент РУ в Будапеште полковник Н.Г. Ляхтеров («Марс»), все же были введены германской разведкой в заблуждение. Так, 1 марта 1941 г. «Марс» сообщал в Центр о том, что «выступление немцев против СССР в данный момент считают все немыслимым до разгрома Англии. Военные атташе в Соединенных Штатах Америки, Турции и Югославии подчеркивают, что германская армия в Румынии предназначена в первую очередь против английского вторжения на Балканы и как контрмера, если выступят Турция и СССР. После разгрома Англии немцы выступят против СССР».

Изучив это донесение «Марса», Голиков распорядился «использовать его для доклада о германской армии».
13 марта 1941 г. полковник Н.Г. Ляхтеров был приглашен в военное ведомство Венгрии, где ему было сообщено о том, что среди дипломатического корпуса в Будапеште распространяются ложные слухи о подготовке Германией, Венгрией и Румынией нападения на СССР, о мобилизации в Венгрии и переброске большого количества войск на советско-венгерскую границу. Венгерский представитель заявил Ляхтерову, что эти слухи распространяются английской разведкой, и предложил советскому военному атташе лично убедиться в несостоятельности этих данных и совершить поездку в район Карпатской Украины.

Ляхтеров направил в Москву донесение, в котором подробно изложил содержание переговоров в отделе внешних сношений венгерского военного ведомства, сообщил, что «венгерская печать также сделала опровержение о мобилизации и концентрации войск» на советской границе, и уведомил начальника военной разведки о том, что он договорился «с военным министерством о поездке в Карпатскую Украину с 17 по 20 марта». В поездку Ляхтеров отправился вместе со своим помощником. «Проверю личным наблюдением эти слухи», - сообщил в Москву военный атташе.

Этому донесению «Марса» в Москве тоже было уделено особое внимание. Голиков распорядился направить донесение из Будапешта «по списку № 1 (разослать) в 4 адреса». Это означало, что донесение «Марса» незамедлительно было направлено Сталину, Молотову, Тимошенко и Жукову. В Москве все ждали от разведки добрых вестей. Никто с Германией воевать не хотел, в Кремле и Наркомате обороны понимали, что ни страна, ни Вооруженные Силы еще не готовы к отражению агрессии столь мощного противника. Так дезинформация, облеченная в розовые одежды желаемого, пробилась сквозь «информационные фильтры» и превратилась в донесение, в котором желаемое принималось за действительное. Германские специалисты по дезинформации были опытными манипуляторами и хорошими психологами.

Содержание сообщения резидента РУ из Будапешта перекочевало (иначе и не могло быть) в первый вывод доклада Голикова от 20 марта 1941 г. Однако следует обратить внимание на то, что последним 16 пунктом этого доклада было донесение генерал-майора В.И. Тупикова: «По сообщению нашего ВАТ из Берлина,- говорилось в докладе, - начало военных действий против СССР следует ожидать между 15 мая и 15 июня 1941 года».

Зная желание Сталина не слышать сообщения разведки о подготовке Гитлера к нападению на СССР, Голиков, тем не менее, внес в доклад донесение Тупикова и другие наиболее важные сообщения резидентов Разведуправления. Они в первую очередь должны были привлечь внимание и Сталина, и Тимошенко, и Жукова.

В докладе от 20 марта 1941 г. Голиков сделал выводы, которые по существу снимали все значение приведенных разведсведений. К такому заключению после войны пришел Г.К. Жуков в своих «Воспоминаниях и размышлениях».

«Соображения Голикова – это угодничество, дань культу «гениального вождя» и страха за свою судьбу», - считает генерал-полковник А.Г. Павлов, работавший первым заместителем начальника Главного разведывательного управления. Такая оценка отражает конкретное историческое время, обстановку, в которой работал Голиков, и трудное положение начальника военной разведки, пятеро предшественников которого были уже расстреляны.

В этой оценке видна и трагедия личности генерал-лейтенанта Ф. Голикова, лишенного инициативы и опасавшегося за свою жизнь.

Но доклад Голикова от 20 марта 1941 г. – не единственный и не основной документ военной разведки. Основной поток донесений о нарастании германской угрозы стал поступать в Разведуправление с начала апреля 1941 г. За этот период, то есть за два с половиной месяца до начала войны, в Центр поступило 174 (из 267) донесения о подготовке Германии к нападению на Советский Союз. Большинство из этих донесений направлялось политическому руководству СССР. Берия негодовал. Читая донесения генерал-майора В.И. Тупикова, он называл военного атташе «тупым генералом», приказывал разыскать «и стереть в лагерную пыль» разведчиков, которые работали за пределами страны.

Донесения генералов Тупикова и Суслопарова, полковников Скорнякова, Еремина, Яковлева, Ляхтерова, разведчиков Р. Зорге, Ш. Радо, И. Штебе и других разведчиков начальник военной разведки продолжал настойчиво направлять в Кремль, Наркомат обороны и Генеральный штаб. Большего он сделать не мог.

Несомненно, тревожные донесения резидентов военной разведки попадали на стол Сталину. Когда их поток, а это было в апреле 1941 г., был наиболее интенсивным и убедительным, Сталин был вынужден обратиться с личным письмом к Гитлеру. Советский руководитель сообщил фюреру о том, что у него сложилось впечатление о подготовке Германии к нападению на СССР. В ответ Гитлер прислал Сталину «доверительное письмо», в котором сообщил, что «в Польше действительно сосредоточены крупные войсковые соединения, но что он, будучи уверен, что это не пойдет дальше Сталина, должен разъяснить, что сосредоточение его войск в Польше не направлено против Советского Союза, так как он намерен строго соблюдать заключенный пакт, в чем ручается своей честью главы государства».

Сталин поверил Гитлеру. Донесения Кобулова из Берлина, которые Берия докладывал Сталину, тоже сыграли свою роль. Таким образом, в апреле-мае советское руководство ориентировалось на то, что в 1941 г. советско-германские отношения будут еще строиться на основе договора 1939 г. В Кремле хотели отложить надвигающуюся войну. Не заметить красный свет уже было нельзя.

Количество и качество донесений резидентов военной разведки, военных атташе и военных разведчиков, направлявшихся в Кремль и Генеральный штаб в первой половине 1941 г., было вполне достаточным для принятия руководством страны конкретных мер, направленных на укрепление безопасности страны и приведение Вооруженных Сил в состояние, адекватное военной угрозе, которая нависла над западными границами СССР. Политическое руководство СССР знало об этой угрозе, но было введено в заблуждение дезинформацией стратегического характера, в распространении которой принимал личное участие Гитлер.

В.М. Молотов после окончания войны вспоминал: «В смысле предотвращения войны все делалось для того, чтобы не дать повод немцам начать войну… Оттяжка была настолько для нас желательна, еще на год или на несколько месяцев. Конечно, мы знали, что к этой войне надо быть готовым в любой момент, а как это обеспечить на практике? Очень трудно».

Управлять любым государством трудно. Управлять Россией и защищать ее интересы намного труднее, чем управлять Швейцарией или Швецией.

Данные военной разведки, поступавшие в Генеральный штаб, в первой половине 1941 г. использовались руководством Красной Армии для разработки документов, направленных на укрепление безопасности страны и повышение боеготовности Вооруженных Сил. 11 марта 1941 г. в Генеральном штабе был разработан План стратегического развертывания Вооруженных Сил СССР на западе и востоке. В разделе этого плана, озаглавленном «Наши противники», указывалось: «Сложившаяся политическая обстановка в Европе заставляет обратить исключительное внимание на оборону наших западных границ. Возможное вооруженное столкновение может ограничиться только нашими западными границами, но не исключена вероятность атаки и со стороны Японии наших дальневосточных границ. Вооруженное нападение Германии на СССР может вовлечь в военный конфликт с нами Финляндию, Румынию, Венгрию и других союзников Германии».

Далее в первом разделе Плана стратегического развертывания Вооруженных Сил СССР говорилось: «…Советскому Союзу необходимо быть готовым к борьбе на два фронта: на западе – против Германии, поддержанной Италией, Венгрией, Румынией и Финляндией, и на востоке – против Японии как открытого противника или противника, занимающего позицию вооруженного нейтралитета, всегда могущего перейти в открытое столкновение».

Читая эти выводы, специалисты и не специалисты в военном деле могут понять, что оценка угрозы со стороны фашистской Германии интересам Советского Союза была в Генеральном штабе Красной Армии правильной. В этой оценке – заслуга всех военных разведчиков, которые добывали неопровержимые доказательства того, что Германия готовится к нападению на СССР. На основе данных военной разведки были точно определены союзники Германии, вооруженные силы которых значительно усиливали боевую мощь агрессора. У Советского Союза в первой половине 1941 г. таких сторонников, способных сдержать агрессоров, не было. Англия и Франция отказались от создания союза антифашистских государств.

Под Планом стратегического развертывания Вооруженных Сил СССР на западе и востоке «заделаны» подписи народного комиссара обороны Маршала Советского Союза С.Тимошенко, начальника Генерального штаба генерала армии Г. Жукова и исполнителя генерал-майора А. Василевского. Рукопись Плана заверена только подписью А. Василевского. На его титульном листе нет номера. Это означает, что Тимошенко и Жуков этот План не подписали. Докладывался ли План Сталину? Видимо, докладывался. Вероятнее всего, это произошло 17 марта в 17 часов 15 минут. В это время в кабинете Сталина были К.Е. Ворошилов, С.К. Тимошенко и Г.К. Жуков. Присутствовали и могли принимать участие в обсуждении Плана С.М. Буденный, Н.С. Хрущев, Г.М. Маленков и некоторые другие государственные деятели. Обсуждение закончилось в 23 часа 10 минут. Предложения наркома обороны и начальника Генштаба не получили поддержки. Вспоминая это период, Г.К. Жуков писал: «…Сталин, Молотов и другие основные члены Политбюро продолжали верить в то, что у нас еще будет впереди достаточно времени, чтобы провести необходимые мероприятия по обороне страны…».

…Рано утром 22 июня 1941 г. советский военный атташе в Берлине генерал-майор В.И. Тупиков приказал шифровальщику направить в Москву сообщение, в котором было всего одно слово – «Гроза». Это было его последнее сообщение в Москву из Берлина. 22 июня на рассвете фашистская Германия вероломно напала на Советский Союз…

Последнее сообщение генерал-майора В.И. Тупикова из Берлина (22 июня 1941 г.)

Какие же выводы напрашиваются после изучения материалов советской военной разведки, которые разрабатывались офицерами и генералами Разведуправления Красной Армии накануне нападения фашистской Германии на СССР? Вероятно, каждый читатель может сделать собственные заключения. И все-таки, хочу предложить и свой вариант ответов на вопрос о том, что же произошло в первой половине 1941 г. в высших эшелонах советской власти.

Первое, что, видимо, следует признать на основе данных «Календаря сообщений агентов берлинской резидентуры НКГБ СССР «Корсиканца» и «Старшины» о подготовке Германии к войне с СССР за период с сентября 1940 г. по 16 июня 1941 г.», «Перечня донесений о военной подготовке против СССР за январь – июнь 1941 г.» и других документов Разведуправления Красной Армии, подготовленных в июне 1940-го – июне 1941 г., - резиденты советской разведки добывали ценные сведения о подготовке Германии к нападению на СССР. Военные разведчики генерал-майоры В. Тупиков и И. Суслопаров, полковники Н. Ляхтеров, Л. Середа, А. Самохин, И. Смирнов, Н. Никитушев, М. Еремин, А. Яковлев, капитан Н. Зайцев и другие в 1940-1941 гг. добыли важные сведения о планах германского политического и военного руководства, направленных против интересов СССР.

Нелегальные резиденты советской военной разведки Р. Зорге, Ш. Радо, И. Штебе, Э. Ганн, Л. Треппер и другие также смогли добыть неопровержимые доказательства готовящейся агрессии.

С марта 1941 г. Разведуправление Красной Армии представляло политическому и военному руководству СССР данные о переносе основной группировки германских войск с запада на восток, а с мая 1941 г. – о серьезном нарастании угрозы со стороны Германии безопасности СССР.
Второй вывод состоит в том, что обобщенные данные Разведуправления Красной Армии позволяли прогнозировать необратимое нарастание угрозы и превращение этой угрозы в широкомасштабную войну.

Военная разведка смогла точно установить день и час начала вероломного нападения фашистской Германии на СССР.

Сталин и его ближайшее окружение видели красный свет в советско-германских отношениях, но недооценили опасность и пытались отодвинуть ее. Пытаясь избежать столкновения с Германией, советское руководство старалось опереться на силу международного права, на советско-германский пакт о ненападении, на личные заверения Гитлера. Это была слабая опора и ненадежная защита. Агрессоры никогда не считались с международными законами, попирали и попирают их, изобретая для этого различные причины и устраивая провокации…

Владимир ЛОТА,
кандидат исторических наук

ServerCode=node3 isCompatibilityMode=false