Карта сайта

Обреченная «Цитадель»

После разгрома германских войск под Сталинградом Гитлер все еще рассчитывал добиться победы в войне против СССР. Для решения этой задачи германское командование решило провести летом 1943 г. крупную наступательную операцию. 15 апреля 1943 г. Гитлер подписал оперативный приказ № 6 — план летнего наступления германских войск на восточном фронте. План этой операции был разработан верховным командованием вермахта во второй половине марта — начале апреля 1943 г. и предусматривал нанесение поражения под Курском главным силам Красной Армии, перехват стратегической инициативы и изменение хода войны в пользу Германии. Операция получил кодовое название «Цитадель».

Требовалось решительное улучшение деятельности разведывательных органов

Подготовка к летне-осенней кампании 1943 г. потребовала решительного улучшения деятельности всей системы разведывательных органов СССР, в том числе и разведки Наркомата обороны (НКО), в состав которой входили все виды военной разведки: зарубежная (стратегическая), оперативная, тактическая, радио- и воздушная разведка.

В феврале 1943 г. ряд командующих фронтами обратились к И.В. Сталину с просьбой вернуть в их подчинение органы оперативной агентурной разведки. Эта просьба была рассмотрена и одобрена на заседании Политбюро ЦК ВКП (б), на которое были приглашены Маршалы Советского Союза Г.К. Жуков, А.М. Василевский и генерал армии А.И. Антонов. В апреле 1943 г. постановлением Государственного Комитета Обороны (ГКО) в системе военной разведки было создано два разведывательных управления: Главное разведывательное управление Красной Армии (ГРУ КА) и Разведывательное управление Генерального штаба Красной Армии (РУ ГШ КА).

ГРУ КА подчинялось наркому обороны и являлось Главным разведывательным управлением Наркомата обороны СССР. На ГРУ КА возлагались задачи по ведению зарубежной (стратегической) агентурной разведки. Начальником ГРУ КА был назначен генерал-лейтенант И.И. Ильичев.

Управление войсковой разведки ГШ КА было преобразовано в Разведывательное управление Генерального штаба Красной Армии, которое отвечало за организацию и ведение оперативной разведки. Начальником РУ ГШ КА был назначен генерал-лейтенант Ф.Ф. Кузнецов.

Изменившиеся в начале 1943 г. условия войны (разгром группировки немецких войск в районе Сталинграда, подготовка к новой летней кампании) на первый план выдвинули задачи обеспечения деятельности ГКО, Ставки Верховного Главнокомандования (ВГК) и Генерального штаба военно-политическими сведениями стратегического характера. В то же время, совершенствуя деятельность зарубежной разведки НКО, Ставка ВГК уделяла значительное внимание укреплению оперативной и фронтовой разведки. В апреле 1943 г. был подготовлен приказ наркома обороны СССР И.В. Сталина «О состоянии органов войсковой разведки и мероприятиях по улучшению ее деятельности». В нем указывалось, что опыт боевой деятельности войск показал, что командиры частей и соединений не уделяли войсковой разведке должного внимания. Командующие фронтами и армиями мало спрашивали с командиров дивизий, полков за состояние войсковой разведки и не добивались повышения разведывательной грамотности общевойсковых командиров. Разведывательные подразделения очень часто использовались не по прямому назначению.

В приказе Верховного Главнокомандующего отмечалось, что разведывательные подразделения, как правило, не были обеспечены материальными средствами, не создавалось ни морального, ни материального стимулирования для того, чтобы в разведывательные подразделения и органы разведки шли лучшие боевые командиры и бойцы, желающие проявить себя в области разведки.

Были названы серьезные недостатки и в деле подготовки кадров разведчиков, указывалось, что из-за этого подразделения войсковой разведки не были укомплектованы, что не позволяло им качественно решать задачи по добыванию сведений о противнике.

Указывались недостатки и в деятельности подразделений военной разведки, которые в ряде случаев вели свою работу обособленно и не считали необходимым сообщать все полученные ими данные в разведывательные отделы фронтов и армий.

В качестве серьезного недостатка, который оказывал существенное влияние на добывание оперативных сведений о противнике, было отсутствие в распоряжении разведывательных отделов фронтов и армий средств авиационной разведки. Имевшиеся в воздушных армиях разведывательные полки, как правило, вели разведку ограниченно в интересах ВВС и укомплектовывались неопытными в оперативно-тактическом отношении летчиками-наблюдателями.

В целом, в приказе подчеркивалось, что боевая деятельность разведывательных подразделений и органов разведки стояла на низком уровне и недостаточно обеспечивала войска необходимыми данными о противнике. Разведчики мало проявляли инициативы и изобретательности в ходе операций по добыванию сведений о противнике. Имелись недостатки в обработке всех разведывательных данных, неудовлетворительно оценивалась организация допроса военнопленных и обработка трофейных документов.

В целях улучшения работы войсковой разведки Верховный Главнокомандующий приказал:

  1. «Обязать командиров полков, дивизий, корпусов, командующих армиями и фронтами уделить серьезное внимание делу разведки.

    Начальникам штабов повсеместно руководить работой начальников разведки, проверять их выполнение.

  2. Разведывательные подразделения и командиров-разведчиков использовать только по прямому назначению для выполнения боевых задач по разведке, ни в коем случае не ставить им задач, как обычным стрелковым ротам в бою, и не назначать для охраны штабов.

  3. В боевой деятельности разведывательных органов шире практиковать различные формы и методы разведки, проявляя изобретательность и военную хитрость во всех областях разведки, в том числе и в использовании лазутчиков, организации засад и диверсионных налетов на линии и узлы связи, на отдельных офицеров и штабы противника с целью их разгрома, захвата пленных и оперативных документов.

  4. К 10 мая 1943 года полностью укомплектовать все разведывательные органы и подразделения Карельского, Ленинградского, Волховского, Северо-Западного, Калининского, Западного, Брянского, Центрального, Воронежского, Юго-Западного, Южного, Северо-Кавказского фронтов и 7-й отд. Армии, не допуская в дальнейшем содержания разведорганов и разведподразделений в некомплекте. Разведывательные органы и подразделения укомплектовать инициативными командирами и красноармейцами, способными быть настоящими разведчиками, в том числе добровольцами из военнослужащих».

Далее в приказе предписывалось все захваченные у противника документы немедленно доставлять в разведывательные отделы штабов фронтов и армий, сформировать при Высшей специальной школе Красной Армии факультет для подготовки работников разведотделов штабов фронтов и армий; на Высших разведывательных курсах переподготовки готовить командиров-разведчиков для полков дивизий и армий; из числа курсантов — выпускников пехотных училищ отбирать наиболее способных для укомплектования органов военной разведки. Рекомендовалось в обязательном порядке перед назначением в войска молодых командиров Красной Армии в течение месяца обучать разведывательному делу по специальной программе.

Значительное внимание уделялось укреплению войсковой разведки и повышению эффективности ее деятельности. В этих целях рекомендовалось на курсах младших лейтенантов фронтов и армий создавать учебные подразделения для подготовки командиров разведывательных рот и взводов, организовать в запасных частях фронтов, армий и учебных батальонах дивизий постоянно действующие учебные подразделения для подготовки младшего командного состава разведки.

Учитывая особую сложность и опасность разведывательной работы, приказом Верховного Главнокомандующего предусматривалось разработать меры по моральному и материальному поощрению отличившихся военных разведчиков. Начальнику Разведывательного управления Генерального штаба Красной Армии было поручено разработать и представить на утверждение систему поощрений и оплаты командиров и бойцов-разведчиков. Приказом Верховного Главнокомандующего было установлено, что начальники разведывательных отделов фронтов, армий, корпусов и разведывательных отделений дивизий являются заместителями начальников соответствующих штабов по разведке.

Начальники разведывательных отделов штабов Северо-Западного, Калининского, Западного, Брянского, Центрального, Юго-Западного, Южного и Северо-Кавказского фронтов получили указание создать и полностью укомплектовать до 15 мая 1943 г. моторизованные разведывательные роты в составе от 6 до 10 бронемашин, от 30 до 40 мотоциклов с колясками и от 15 до 20 автомобилей «Виллис» (в зависимости от размеров фронта) для использования их на главных направлениях наступательных операций.

Приказ Верховного Главнокомандующего требовал восстановить разведывательные подразделения во всех кавалерийских частях и соединениях (разведывательные дивизионы в кавалерийских корпусах, разведывательные эскадроны в кавалерийских дивизиях и разведывательные взводы в кавалерийских полках), предоставлял право начальникам разведывательных отделов фронтов и армий ставить задачи начальникам разведывательных органов специальных родов войск и контролировать их выполнение, подчинял в оперативном отношении разведывательные авиационные полки воздушных армий начальникам разведывательных отделов штабов фронтов, иметь в составе авиационных разведывательных полков самолеты: «Як-7» и «Пе-2», а в составе разведывательных отделов штабов фронтов создать отделения авиационной разведки, укомплектовав их тактически грамотными общевойсковыми командирами.


В приказе Верховного Главнокомандующего также указывалось:

«… Командующему ВВС Красной Армии к 1 мая 1943 года передать в распоряжение начальников разведывательных отделов штабов Ленинградского, Волховского, Калининского, Западного, Брянского, Центрального, Воронежского, Юго-Западного, Южного и Северо-Кавказского фронтов по одному самолету «Дуглас» и по два самолета «У-2» для выполнения специальных заданий по разведке, укомплектовав их лучшими экипажами-ночниками.

Начальнику Главного Политического управления Красной Армии выделить 150 человек политработников в распоряжение начальника Разведывательного управления Генерального штаба Красной Армии для работы в органах разведки».

Главному Политическому управлению Красной Армии было поручено организовать подготовку материалов о военных разведчиках для газет и журналов, подготовить выпуск книг о деятельности разведчиков на русском и иностранных языках, всем командирам рекомендовалось «изучать противника, улучшать разведку — глаза и уши Красной Армии, помнить, что без этого нельзя бить врага наверняка».

Приказ «О состоянии органов войсковой разведки и мероприятиях по улучшению ее деятельности» сыграл значительную роль в повышении эффективности разведывательной деятельности военной разведки.

В это же время в связи с созданием ГРУ КА возникла острая необходимость четкого разграничения функций между Главным разведывательным управлением НКО и органами внешней разведки НКВД. В этих целях Государственный Комитет Обороны принял Постановление № 3522сс «Мероприятия по улучшению зарубежной работы разведывательных органов СССР», в соответствии с которым было определено, что функция ГРУ НКО — ведение разведки в интересах Наркомата обороны СССР. Функция Первого Главного управления НКВД — ведение политической разведки.

В Постановлении ГКО указывалось, что основное внимание разведывательные органы СССР должны направить на работу против Германии, Японии и Италии, усилить разведывательную работу в Англии, США и Турции, активизировать деятельность резидентур под прикрытием официальных представительств, практиковать направление за рубеж кадровых работников разведывательных органов в составе различных делегаций, комиссий.

Решение ГКО требовало расширить создание нелегальных резидентур на территориях иностранных государств, указывались формы их прикрытия, такие, как организация торговых фирм, кинотеатров, фотоателье, ресторанов, а также вхождение компаньонами в различные фирмы, предприятия и т.д.

На основе решения ГКО командование ГРУ КА 27 апреля 1943 г. разработало Положение «О мероприятиях по улучшению разведывательной работы за рубежом».

В целях повышения достоверности разведывательной информации, используемой высшим политическим руководством СССР и командованием Красной Армии, решением ГКО весной 1943 г. при начальнике Генерального штаба была сформирована Группа по обобщению и анализу разведывательных сведений о противнике (Группа по разведке). В состав группы входили руководители разведывательных органов СССР: начальники ГРУ КА, РУ ГШ КА, РУ НК ВМФ, ПГУ НКВД и отдела спецопераций НКВД. Руководителем группы был назначен генерал-полковник Ф.И. Голиков, который в апреле 1943 г. стал заместителем наркома обороны СССР по кадрам.

Группа занималась подготовкой для ГКО и Ставки ВГК аналитических докладов о состоянии вооруженных сил Германии, ее экономики и возможностях по ведению войны против СССР.

Таким образом, в апреле 1943 г. в СССР была создана система разведывательных органов, в которую входили: ГРУ КА, РУ ГШ КА, ПГУ НКВД и РУ НК ВМФ, а также были четко определены направления их деятельности и конкретизированы разведывательные задачи.

В начале 1943 г. Ставка ВГК приступила к оценке обстановки на советско-германском фронте и планированию боевых действий в весенне-летний период. Для всесторонней оценки положения требовалась достоверная разведывательная информация о противнике и его замыслах по дальнейшему ведению войны. Перед военными разведчиками были поставлены следующие задачи:

• войсковой разведкой:

через опрос пленных и изучение захваченных документов вскрыть намерения противника;
уточнить нумерацию частей противника перед фронтом и дислокацию его резервов в глубину до 30 км; степень укомплектованности войск противника личным составом и техникой, за счет каких резервов и до какой численности пополняются части первой линии; районы концентрации войск, особенно танков и артиллерии, на переднем крае и в ближайшей глубине; новые виды вооружения (танки, артиллерия, минометы, пулеметы, самолеты), поступившие в войска и их тактико-технические свойства.

• агентурной разведкой:

выявить оперативные планы противника на весенний и летний периоды;
установить районы доукомплектования выводимых войск из первой линии, за счет каких ресурсов производится доукомплектование личным составом и вооружением;
определить, какие соединения доукомплектовываются и вновь восстанавливаются; когда и сколько соединений будет готово для предстоящих операций;
добыть сведения о том, сколько и какие соединения из союзных войск противника будут восстановлены; установить потоки железнодорожных перебросок войск и районы выгрузки, куда перебрасываются войска из Крыма.

Агентурная разведка должна была добыть сведения о районах концентрации немецких войск к предстоящим операциям, выявить состав группировок.

Разведчики должны были установить аэродромное базирование ВВС противника; дислокацию армейских и фронтовых баз противника по боеприпасам, горючему, смазочным материалам и продовольствию, наличие стратегических резервов, количество и нумерацию соединений, которые могут быть переброшены на восточный фронт, а также решить другие задачи. Важно было установить наличие и строительство оборонительных рубежей до линии рек Западная Двина, Днепр. Разведка должна была добывать сведения о дислокации химических частей и складов отравляющих веществ, организации и вооружении химических частей.

Важные задачи были определены радиотехнической и воздушной разведке, которые должны были выявить группировку и аэродромное базирование ВВС противника; интенсивность железнодорожных перевозок, районы выгрузки и сосредоточения войск противника, особенно танковых и моточастей; происходящие перегруппировки немецких войск.

Действия сил военной разведки были четко скоординированы

К началу Курской битвы разведывательные отделы штабов Брянского и Центрального фронтов смогли создать в тылу противника по 20 агентурных и агентурно-разведывательных групп. Командование Воронежского фронта имело в тылу противника три агентурные группы, которые не только добывали ценные сведения, но и активно занимались диверсионной деятельностью, нанося врагу чувствительные удары, главным образом, по железнодорожным коммуникациям.

Зарубежные резидентуры военной разведки добыли сведения о подготовке Германии к весенне-летней кампании 1943 г. Были вскрыты колебания Гитлера и верховного командования германских вооруженных сил по вопросу выбора направления главного удара, начавшиеся переброски германских войск на восточный фронт из Франции, Бельгии, Голландии, а также через территорию Швеции, установлено, что англо-американцы преднамеренно затягивали открытие в 1943 г. второго фронта в Европе.

В начале марта 1943 г. в Центр поступили донесения военных разведчиков о подготовке очередного летнего наступления немцев на советском фронте в районе Курска.


Донесение Шандора Радо из Женевы 18 марта 1943 г.

22 марта резидент ГРУ КА в Швейцарии Шандор Радо доложил о том, что для «…удара на Курск, возможно, будет использован танковый корпус СС, который в настоящее время получает пополнение. К группе армий Манштейна относятся помимо двух других (еще не установленных) следующие соединения: в Донбассе и северо-западнее — 15 ак и вновь сформированный ак; в районе Харьков – 41 ак и танковый корпус СС N 1…».

В марте 1943 г. руководство ГРУ КА подготовило для Ставки ВГК доклад «О вероятных планах немецкого командования на весну и лето 1943 года». В этом докладе были сделаны следующие выводы:

  1. «Ликвидацией южных фронтов «А» и «Б» немецкое командование отказывается от попыток наступления на Кавказ и в направлении излучины р. Дона.

  2. Оперативное построение армий указывает на усиление правого фланга Центрального фронта и левого фланга Южного фронта противника.

  3. Все танковые дивизии Восточного фронта противника, за исключением двух-трех, сосредоточены в южном секторе фронта, т.е. к югу от линии Орел — Брянск. Чем подтверждается положение, что основными активно действующими фронтами будут являться правый фланг Центрального фронта и весь Южный фронт противника».


В докладе излагались предположительные варианты действий противника летом 1943 г. По мнению начальника ГРУ КА, возможны были два варианта действий, которые вытекали из оперативного построения немецких армий.

Первый — наступление с целью выхода на р. Дон от Воронежа до Богучара, на р. Калитва и в излучину нижнего течения р. Северский Донец с захватом Ростова.

Второй — наступление на Воронеж с дальнейшим наступлением на северо-восток в обход Москвы с востока.

Аналитики ГРУ сделали вывод о том, что противник будет добиваться последовательного окружения и уничтожения советских войск, входящих в состав Курской группировки.

В операции 1943 г. не исключается возможность повторения наступательной операции 1942 г. в части выбора направления главного удара с резким изменением направления для выхода на оперативные тылы обороняющейся стороны. Как показало дальнейшее развитие событий, оценка была правильной.

Продолжали активно добывать сведения о противнике и разведчики-нелегалы ГРУ. Важные сведения о противнике продолжали поступать от резидента Шандора Радо, действовавшего в Швейцарии. 3 апреля Ш. Радо сообщил в Центр о том, что, по данным его проверенного источника, «…немецкое главное командование будет продолжать последовательное движение в направлении Курска».

Судя по содержанию этого донесения Шандора Радо, можно утверждать, что первые сведения об операции германского командования «Цитадель» стали поступать в Центр еще до подписания Гитлером приказа № 6, то есть эти сведения были добыты еще на стадии его разработки.

Из Лондона 8 апреля в Центр поступило донесение от источника «Долли», сообщавшего, что британский премьер-министр У. Черчилль потребовал от своей военной разведки представить ему оценку потерь Красной Армии в ходе Сталинградской битвы и возможных планов Германии на летнюю кампанию 1943 г. В докладе было указано, что «…имеется признак, где может быть предпринято наступление. Известно, что в середине марта была небольшая концентрация германских бронедивизий к северо-востоку от Курска. Возможно, немцы будут концентрировать свои войска для устранения Курского выступа…».

Через несколько дней «Долли» также сообщил, что английская разведка «...перехватила приказ германским ВВС восточного командования (группировка ВВС, оперировавшая примерно от Смоленска до Курска), в котором указывается, что передовые подразделения для операции «Citadella» могут начать подготовку к операции».

«На основе этих данных британские аналитики из воздушного министерства пришли к выводу, — сообщал «Долли», — что германский 8-й воздушный корпус включен в эту операцию, и полагают, что указанные передовые части будут выдвинуты из Германии. Эта операция может быть ядром будущего наступления против Курска».

Через день после подписания Гитлером приказа № 6, то есть 16 апреля 1943 г., резидент ГРУ в Англии генерал-майор И.А. Скляров сообщил о том, что концентрация немецких войск в районе Белгорода и Орла доказывает, что немцы хотят использовать этот сектор для крупного наступления, общее направление которого должно привести, примерно, в район Воронежа. Скляров доложил в Центр данные о количестве имевшихся в Германии резервов, а также сообщил о планах производства в Германии основных вооружений на первые шесть месяцев 1943 г.




          Резидент ГРУ КА 
              в Лондоне 
           генерал-майор 
             И.А. Скляров
Британская военная разведка по запросу У. Черчилля 16 апреля 1943 г. подготовила подробную аналитическую справку «Оценка возможных германских намерений и действий в русской кампании 1943 года». 29 апреля 1943 г. разведчики ГРУ КА в Лондоне добыли этот документ и сообщили о его содержании в Центр. Пятый пункт этого доклада гласил: «…Имеется небольшой признак, где может быть проведено наступление. В середине марта была выявлена начавшаяся концентрация бронедивизий к северо-востоку от Курска, возможно для наступательных действий. Вероятно, что немцы будут концентрировать силы для устранения Курского выступа». Таким образом, сведения, добытые разведчиками в начале апреля, получили еще одно важное подтверждение, раскрывавшее замысел летней кампании противника.

Сведения о противнике, которые в начале весны 1943 г. поступали в Центр от резидентов ГРУ КА, свидетельствовали о том, что германское командование планирует в период летней кампании провести на советском фронте крупное наступление, в ходе которого намерено завладеть стратегической инициативой, нанести войскам Красной Армии решающее поражение и добиться перелома в ходе военных действий.

Учитывая многочисленные донесения военных разведчиков о планах германского командования на лето 1943 г., Ставка ВГК в апреле приняла решение временно перейти к преднамеренной обороне в районе Курской дуги, в ходе оборонительного сражения обескровить противника и, создав благоприятные условия, нанести поражение германским войскам. Проще говоря, было принято решение втянуть противника в ловушку и нанести ему поражение, которое окончательно закрепило бы стратегическую инициативу за советским командованием. Теоретически, благодаря сведениям, добытым военными разведчиками, и возможностям, которыми уже располагала Ставка ВГК, «Цитадель» была обречена. Но от планов и замыслов до их реализации было еще далеко.

Предстоящие сражения в летней кампании 1943 г. требовали дальнейшего укрепления военной разведки и повышения эффективности ее деятельности, как за линией фронта, так и за рубежом. Поэтому начальник ГРУ КА 27 апреля 1943 г. направил наркому обороны СССР докладную записку «О мероприятиях по улучшению разведывательной работы за рубежом», в которой изложил предложения, направленные на повышение эффективности работы зарубежных органов военной разведки. Эти предложения были одобрены, что позволило повысить эффективность деятельности ГРУ как во втором, так и в третьем периодах Великой Отечественной войны.

От зарубежных резидентур ГРУ, действовавших в Англии, Болгарии и ряде других стран, продолжали поступать сведения о перебросках немецких войск в направлении Орел, Брянск, Белгород, Харьков. Разведчики докладывали сведения о переброске противником танковых частей, о развитии аэродромной сети, о наращивании темпов работы германской военной промышленности.

Результаты анализа сведений, которые поступали в Центр от разведчиков, позволили в общих чертах понять замысел германского командования на летнюю кампанию 1943 г. на советско-германском фронте. Он сводился к тому, чтобы двумя одновременными встречными ударами в направлении на Курск – из районов Орла на юг и Харькова на север — окружить и уничтожить на Курском выступе советские войска. В дальнейшем расширить фронт наступления на юго-восток и нанести удар по войскам Красной Армии в Донбассе.

Резидент Шандор Радо 22 апреля сообщил в Центр о том, что на совещании в Берлине «…принято решение о мероприятиях, обеспечивающих немецкие наступательные операции в мае и июне в южном секторе советско-германского фронта. Операции эти имеют ограниченные цели – захват Курска и Ворошиловграда…».

В конце апреля — мае 1943 г. Ш. Радо уточнил состав группы армий Вайхса, в начале июня от него поступили сведения о составе группы армий Манштейна..

Важные сведения, раскрывавшие замысел планов германского командования на лето 1943 г., поступали в Москву от резидента ГРУ в Вашингтоне Л.А. Сергеева. В первой половине мая Сергеев доложил в Центр: «…Дополнительные данные указывают на концентрацию немецких войск в северной части южного фронта в России. На центральном участке фронта крупных операций не ожидается до конца мая или начала июня. На северном фронте крупных операций не предвидится, по крайней мере, в течение месяца…. Главный удар немцев в летней кампании будет нанесен из района Курск – Орел в направлении на Воронеж».

24 мая 1943 г. в Центр поступило новое важное сообщение Ш. Радо. В нем говорилось, что «…план немецкого командования сухопутных войск может провалиться в том случае, если русские, которые уже улучшили свои коммуникации, выступят быстро и значительными силами западнее и юго-западнее Тулы и из района Курска».

Весной и летом 1943 г. резидентура ГРУ КА, действовавшая в Лондоне, часто направляла в Центр копии сводок, которые готовились в английском военном ведомстве для У. Черчилля. Добывал эти секретные сведения подполковник И.М. Козлов. В этих обобщенных материалах излагалась оценка ситуации, складывавшейся на советско-германском фронте.

Важные сведения поступали в Центр от резидента ГРУ в Швеции полковника Н.И. Никитушева. В 1943 г. Никитушев направил в Центр 74 донесения по Германии, 21 донесение по Финляндии, 31 сообщение по Норвегии, 6 донесений по Италии и 3 донесения по Румынии. Разведсведения, добытые Н.И. Никитушевым, раскрывали использование германским командованием возможностей стран Северной Европы для укрепления группировки немецких войск в Финляндии и переброски резервов на центральный участок советско-германского фронта. Эти сведения позволяли оценивать усилия германского командования на различных участках советско-германского фронта и, в первую очередь, в районе Курского выступа.

Концентрация немецких войск в районах Орла и Белгорода была выявлена радиоразведкой и воздушной разведкой. Части радиоразведки фронтов вскрывали создание группировок противника в этом районе с крупным количеством танковых дивизий. Было установлено прибытие 2-й и 4-й танковых, а также 2-й и 9-й армий противника. Несмотря на меры маскировки, предпринимавшиеся противником, 1-й радиополк ОСНАЗ в конце марта 1943 г. выявил перемещение радиостанции 9-й полевой армии, работавшей в радиосети немецкого генерального штаба из Смоленска в южном направлении, к Брянску, где она прекратила выходы в эфир. Одновременно в районе Брянска немцами была развернута и начала постоянно работать новая крупная радиосеть армейского типа. Таким образом, германское командование пыталось создать ложное представление о том, что штаб 9-й полевой армии дислоцирован в районе Брянска, то есть на второстепенном направлении в глубине Курской дуги. Эта радиомаскировка была выявлена советскими радиоразведчиками.

Ценные сведения о противнике добыли радиоразведчики 347-го радиодивизиона Брянского и 394-го радиодивизиона Центрального фронтов. Они смогли выявить группировку немецких войск в районе Орла, вскрыли создание второй ударной группировки немецких войск на южном фасе Курской дуги. 313-й радиодивизион Воронежского фронта в марте 1943 г. получил сведения о переброске в район Харькова находившегося ранее во Франции 2-го танкового корпуса СС в составе танковых дивизий «Райх», «Викинг» и «Мертвая голова».

В апреле-мае 1943 г. была выявлена переброска с юга, из Донбасса, на это направление еще четырех танковых дивизий (6,7, 11 и 17 тд), полностью вскрыта группировка немецких ВВС в районе Курской дуги, установлены нумерация авиационных частей и подразделений, а также аэродромы их базирования.

Во взаимодействии с воздушной разведкой регулярно отслеживалось количество базирующихся на аэродромах самолетов противника. Были также получены сведения о выдвижении танковых и пехотных соединений на исходные позиции для перехода в наступление.

В первой половине 1943 г. сведения о замыслах противника на лето 1943 г. в большом количестве добывали силы РУ ГШ КА. В тыл противника направлялись подготовленные и обеспеченные радиосвязью с Центром разведывательные и диверсионные группы. Используя опыт, накопленный
в битвах под Москвой и Сталинградом, эти группы добывали ценные сведения о противнике. Разведотделы штабов Брянского, Центрального и Воронежского фронтов, в частности, в этот период направили в тыл противника около 50 разведывательных групп.
 
   
  Радиоразведчик 
  старший сержант 
   А.Зиничев

Одновременно с подготовкой к проведению наступательной операции «Цитадель» германское командование приступило к созданию системы оборонительных рубежей, главным из которых был «Восточный вал». Сведения о начале его строительства поступили в Центр 25 марта 1943 г. от Шандора Радо. В апреле-мае 1943 г. разведчик неоднократно докладывал о параметрах системы оборонительных сооружений «Восточный вал», сроках их создания, а также о частях вермахта, которые принимают участие в их оборудовании.

Резиденты ГРУ КА, а также силы разведывательных отделов штабов Центрального и Воронежского фронтов к 1 июля 1943 г. установили, что в полосе Центрального фронта, в районе Покровское, Тросна, Орел противник сосредоточил до шести-семи пехотных дивизий и до шести танковых дивизий, усиленных отдельными танковыми батальонами, отдельными батальонами штурмовых орудий и другими частями из резерва главного командования. Общее количество танков и штурмовых орудий определялось в 1000–1200 единиц. Была также установлена группировка войск противника в полосе Воронежского фронта, в районе Грайворон, Харьков, Белгород.

Командование противника принимало меры для скрытия действий своих войск. Выход танковых соединений в районы сосредоточения, находившиеся на значительном удалении от линии фронта, осуществлялся последовательно и в основном в ночное время. Эти районы были прикрыты частями противовоздушной обороны. При выдвижении части и соединения соблюдали строжайшие меры маскировки и режима радиомолчания. Танковые дивизии 4-й танковой армии расположились в исходных районах, находившихся вне досягаемости действительного огня основной массы артиллерии советских фронтов.

Ценные сведения о переброске войск противника добывала воздушная разведка. В частности, экипаж самолета 4-го отдельного разведывательного авиационного полка, в составе которого действовал воздушный разведчик И.И. Лезжов, 6–7 июля провел несколько вылетов на разведку противника. 7 июля экипаж провел воздушную разведку в районе Белгорода и Харькова, обнаружил и сфотографировал переброску танков по дороге, которая вела из Харькова в Белгород. Эти сведения были переданы в штаб полка.

Немецкие истребители повредили самолет отважных разведчиков, но они все же смогли добраться до территории, где находились советские войска.


Участник Курской битвы Герой Советского Союза генерал-майор И.И. Лезжов во время открытия памятника погибшим командирам экипажей и летчикам. Курск, 1998 г.

Деятельность зарубежных резидентур ГРУ КА в Турции, Швейцарии и Швеции проходила в условиях активного давления представителей германского министерства иностранных дел на правительства этих государств. Германские представители требовали от правительств Швейцарии и Швеции принять меры, направленные на выявление и прекращение деятельности на территориях этих государств советских разведчиков и радистов, которые продолжали регулярно выходить в эфир.

В результате мер, принятых контрразведками этих стран, в Швеции была выявлена нелегальная разведгруппа ГРУ КА «Адмирал» (резидент В.А. Сташевский). В Швейцарии местной полицией были выявлены некоторые члены резидентуры ГРУ «Дора», деятельностью которой руководил Шандор Радо. Резидент смог избежать ареста, но группа в конце 1943 г. прекратила свою оперативную деятельность.

Несмотря на понесенные потери, ГРУ КА и РУ ГШ КА, а также разведывательные отделы штабов Центрального и Воронежского фронтов в апреле – июле 1943 г. смогли организовать разведку войск противника на большую глубину. В целом, военной разведке удалось вскрыть районы сосредоточения ударных группировок войск противника, их боевой и численный состав, вооружение, наличие новых типов танков, штурмовых орудий, самолетов и другой боевой техники.

Правильно были определены и участки фронтов, на которых противник намечал перейти в наступление. В четвертом томе многотомного издания «Великая Отечественная война», который вышел в свет в 2012 г., отмечено, что «советской разведке все же удалось тщательно изучить ударную группировку врага».

Военными разведчиками были также установлены и возможные сроки начала наступления германских войск – с 3 по 7 июля 1943 г.

Гитлер только 1 июля принял окончательное решение — операция «Цитадель» начнется 5 июля. Германское командование рассчитывало нанести внезапный удар по войскам Красной Армии на Курском направлении. Но внезапности не получилось. Резиденты ГРУ задолго до начала операции «Цитадель» добыли сведения о подготовке противником наступления в районе Курской дуги.

Зарубежные резиденты ГРУ не смогли добыть точные сведения о дне и часе начала операции «Цитадель». Это объясняется тем, что приказ о начале наступления Гитлер отдал практически накануне операции. Советскому командованию точное время перехода противника в наступление стало известно 5 июля от солдат 6-й пехотной дивизии противника, захваченных в плен разведчиками штаба Центрального фронта, и от перебежчика — солдата 168-й пехотной немецкой дивизии, который перешел фронт на участке 7-й кавалерийской армии Воронежского фронта. Он сообщил, что наступление назначено на рассвете 5 июля.

В целом разведка смогла обеспечить командующих, командиров и штабы значительным количеством сведений о противнике, необходимых для принятия решений и постановки задач войскам. Войсковая разведка предоставила сведения о противнике на глубину до 5 км вражеской обороны. Данные о более дальних целях были получены с помощью оперативной агентурной и воздушной разведки. Проведенная работа позволила вскрыть огневые средства противника и систему инженерных сооружений на глубину до 2–3 км, а местами и до 5 км, что обеспечивало необходимыми исходными данными для подготовки системы артиллерийского огня. Однако полностью вскрыть группировку пехотных и, главное, танковых соединений, особенно в районах, удаленных на 10–25 км и более, где находились основные силы ударной группировки, не удалось. Командование противника предпринимало усиленные меры маскировки переброски войск, которая осуществлялась в основном в ночное время.

Несмотря на значительные трудности, военные разведчики действовали активно, целеустремленно, проявляя высокое профессиональное мастерство. Целенаправленные и четко скоординированные действия сил военной (стратегической, оперативной, тактической, радио- и воздушной) разведки позволили своевременно раскрыть оперативные замыслы германского командования в летней кампании 1943 г.

Начальный этап Курской битвы был самым ответственным периодом этого сражения. Благодаря сведениям, которые добыли военные разведчики, инициатива оказалась в руках советского командования. На рассвете 5 июля 1943 г. войска Центрального и Воронежского фронтов обрушили на боевые порядки немецких войск, изготовившихся к наступлению, мощный огневой удар, в ходе которого противнику был нанесен серьезный урон. Реализация плана «Цитадель», разработанного в условиях повышенной секретности, была сорвана в самом начале сражения.

С началом наступления немецко-фашистских войск активизировалась их радиосвязь, особенно в звене «дивизия — полк», что дало возможность радиоразведчикам Центрального и Воронежского фронтов отслеживать их боевой состав и пеленговать расположение штабов противника.

В ходе оборонительного этапа Курской битвы радиодивизионы Центрального и Воронежского фронтов своевременно выявляли перемещения дивизионных и корпусных штабов противника и постоянно следили за полосами их наступления. Ценные сведения о противнике добывали силы отдельных радиодивизионов ОСНАЗ Брянского, Центрального, Воронежского, Западного и Степного фронтов, которыми командовали И.Н. Максимов, И.А. Лобышев, В.А. Грот, П.Т. Соловьянов, Б.Я. Шадрин. Например, с переходом советских войск в контрнаступление радиоразведка своевременно установила переброску трех немецких танковых дивизий (18, 20 и 2-й) на другие направления. Это свидетельствовало о том, что противник обеспокоен успехами советских войск на северном и восточном участках орловского выступа и предпринимает ответные действия.

С переходом наших войск в наступлении задачи радиоразведки в ходе проведения наступательных операций «Кутузов» и Румянцев» существенно расширились, и она обеспечивала непрерывное наблюдение за действиями немецко-фашистских войск, отступавших под ударами Западного, Брянского, Центрального, Воронежского и Юго-Западного фронтов.

В этот период времени 1-й радиополк Ставки Верховного Главнокомандования путем радиоперехвата и пеленгования радиосетей немецкого генерального штаба регулярно собирал разведывательные сведения о дислокации и перемещениях штабов 2-й танковой, 9-й полевой, 2-й полевой и 4-й танковой армий противника, а также фланговых группировок немецких войск на смоленском и харьковском направлениях. Фронтовые радиодивизионы вели постоянное наблюдение за армейскими, корпусными и дивизионными радиосетями и направлениями передислокации их штабов. Маневренные группы радиодивизионов регулярно осуществляли радиоперехват открытых радиопереговоров в немецких радиосетях тактического звена управления и добывали ценные сведения о дислокации штабов и командных пунктов полков и батальонов противника.

В ходе Курской битвы от резидентов ГРУ КА в Центр также поступали сведения, отражавшие оценки немецким главным командованием обстановки, складывавшейся на Курском выступе.

Разгрому немецких войск в Курской битве способствовали и точные сведения, добытые резидентами ГРУ КА об изменениях в отношениях между Германией и ее союзниками (то есть о прочности противостоявшего Советскому Союзу военно-политического блока). Эти сведения добывали резиденты зарубежной разведки майор Л.А. Сергеев в Вашингтоне и полковник П.П. Мелкишев, действовавший в Нью-Йорке.

Л.А. Сергеев 18 февраля сообщил в Центр о планах руководства Финляндии по выходу из войны. В июне 1943 г. Л.А. Сергеев также доложил в Центр о том, что японское руководство вряд ли позволит себе начать войну против СССР в 1943 г.

В первой половине 1943 г. разведчики ГРУ начали отмечать трансформацию отношений руководства США и Англии к Советскому Союзу. Между Вашингтоном и Лондоном активизировались переговоры на высшем уровне. Резидент ГРУ в Нью-Йорке полковник П.П. Мелкишев докладывал в Центр: «…Америка и Англия намерены вступить на Балканы прежде, чем Красная Армия дойдет до Румынии, и прежде, чем партизанское движение будет доминирующим сектором сопротивления Германии на Балканах». И далее: «Антисоветские настроения в госдепартаменте и военном ведомстве США становятся все сильнее. Там открыто говорят о необходимости предотвратить занятие Красной Армией прибалтов, разгром Финляндии и вступление на Балканы…»

П.П. Мелкишев 24 апреля сообщил в Центр о том, что «…Американцы стараются обеспечить себе гегемонию в Европе, поглотить французские интересы и изолировать англичан от тяжелой и химической промышленности в Европе».

Полковнику П.П. Мелкишеву удалось добыть сведения о результатах переговоров Рузвельта с Черчиллем, которые проходили в конце мая 1943 г. Лидеры США и Англии продолжали занимать выжидательную позицию, сократили оказание СССР материально-технической помощи и не планировали открытие второго фронта в 1943 г.

Сведения о состоянии отношений между государствами германского блока добывали резидентуры «Акасто» в Швеции, «Брион» в Лондоне и «Нак» в Анкаре. Отношение японского правительства к войне Германии против СССР освещали полковники Л.А. Сергеев из Вашингтона и М.А. Сергеечев из Токио, а также другие резиденты.

Резиденты ГРУ в Лондоне генерал-майор И.А. Скляров и полковник А.Ф. Сизов также докладывали в Центр о том, что политические лидеры США и Англии, несмотря на декларируемые ими обещания, не намерены в 1943 г. открывать в Европе второй фронт. В частности, генерал-майор И.А. Скляров 9 октября 1943 г. докладывал из Лондона: «…Второй фронт в Западной Европе не открывается по чисто политическим соображениям. Считается, что русские еще не достаточно ослаблены и представляют собой большую силу, которой опасаются как в Англии, так и в Америке».

В целом, военная разведка накануне и в ходе Курской битвы действовала как единый хорошо отлаженный механизм, своевременно обеспечивая Ставку ВГК, Генеральный штаб, командующих фронтами и других командиров Красной Армии достоверными сведениями о противнике, что способствовало достижению победы в Курской битве.

За мужество и героизм, проявленные в боях на Курской дуге, 180 солдат и офицеров Красной Армии были удостоены высокого звания Героя Советского Союза. Среди них пять военных разведчиков: старший сержант Н.А.Белозерцев, сержант В.М. Тимощук, младшие сержанты С.Т. Васюта и Н.С. Муравьев, воздушные разведчики капитан Н.Е. Самохин и полковник В.С. Свирчевский.

Действиями разведывательных отделов штабов фронтов, которые принимали участие в Курской битве, руководили генерал-майоры П.Н. Чекмазов, И.В. Виноградов, А.С. Рогов и полковник Я.Т. Ильницкий.

 
Начальник разведывательного отдела штаба Центрального фронта генерал-майор
П.Н. Чекмазов

 

 
Начальник разведывательного отдела штаба Воронежского фронта генерал-майор
И.В. Виноградов





 
Начальник разведывательного отдела штаба Юго-Западного фронта генерал-майор
А.С. Рогов

Оценивая деятельность всех видов военной разведки накануне и в ходе Курской битвы, Маршал Советского Союза Г.К. Жуков писал: «…Благодаря блестящей работе военной разведки весной 1943 года мы располагали рядом важных сведений о группировке немецких войск перед летним наступлением. Хорошо работающая разведка была также одним из слагаемых в сумме причин, обеспечивших успех этого величайшего сражения».


Владимир Лота,
доктор исторических наук,
лауреат Государственной премии Российской Федерации
имени Маршала Советского Союза Г.К. Жукова

Наверх
ServerCode=node2 isCompatibilityMode=false