Карта сайта

Харьковская наступательная операция


Харьковская наступательная операция 2 февраля – 3 марта 1943 г. Схема.

Мощные удары советских войск, нанесенные в январе 1943 г. на острогожском и касторненском направлениях, привели по существу к разгрому немецкой группы армий «Б». Ее понесшие большие потери соединения были дезорганизованы и отброшены на рубеж рек Тим и Оскол. В результате в построении врага образовалась огромная брешь. Учитывая это, Ставка Верховного Главнокомандования планировала в самые короткие сроки овладеть Курском, Белгородом, Харьковом и Донбассом. Поэтому было принято решение продолжить наступление без оперативной паузы в боевых действиях, поскольку, как считали в Генеральном штабе, «любая потеря времени с нашей стороны дает противнику возможность прочнее осесть на занимаемых рубежах».

21 января 1943 г. представитель Ставки ВГК маршал Советского Союза А.М. Василевский и командующий войсками Воронежского фронта генерал-полковник Ф.И. Голиков представили на рассмотрение Верховного Главнокомандующего план операции по освобождению районов Белгорода и Харькова. В соответствии с ним главный удар планировалось нанести 3-й танковой армией в направлении Валуйки, Ольховатка, Печенеги, Чугуев, Мерефа с задачей обойти Харьков с юго-запада и на пятый – шестой день овладеть городом. Находившиеся на правом крыле фронта 60, 38-я и 40-я армии должны были выйти на его северо-восточную окраину на девятый – десятый день, только после освобождения Белгорода. В дальнейшем намечалось продолжить наступление в направлении Полтавы.

Продвижение на такую значительную глубину, которая составляла 200-250 км, требовало постоянного наращивания силы удара в ходе операции. Однако, действуя до этого на разобщенных направлениях, все армии Воронежского фронта, составляя его первый эшелон, находились на одной линии. Это обстоятельство, а также отсутствие резервов не позволяло генерал-полковнику Ф.И. Голикову при необходимости влить на изменения обстановки.

Операция должна была начаться не с прорыва вражеской обороны, как это происходило в январе, а непосредственно с этапа развития успеха, уже достигнутого войсками. Им предстояло преодолеть несколько промежуточных рубежей, состоявших в основном из отдельных узлов сопротивления. Как отмечалось в оперативных документах 3-й танковой армии, «противник отдельными гарнизонами занимал населенные пункты и высоты по западному берегу р. Оскол, приспособив здания и сооружения для обороны. Кратковременность не дала возможности… полностью произвести инженерные работы, и к началу операции он имел в основном снежные окопы неполной профили, незначительное количество минированных участков, противотанковых и противопехотных препятствий».

В полночь 23 января И.В. Сталин утвердил план операции, однако через три дня Ф.И. Голиков получил дополнительную задачу: армиями правого крыла овладеть районом Курска. Тем самым усилия Воронежского фронта в предстоявшей операции распылялись на двух далеко отстоявших друг от друга направлениях. Однако и в Ставке ВГК, и в Генеральном штабе полагали, что общая обстановка, в первую очередь, отсутствие у врага сплошных рубежей обороны, позволит успешно решить обе задачи.

Наряду с недооценкой способности немецких войск к сопротивлению, советским Верховным Главнокомандованием не в полной мере учитывались возможности Воронежского фронта. В конце января – начале февраля часть его сил, в том числе 4-й танковый корпус, все еще была задействована для ликвидации окруженной в ходе Воронежско-Касторненской операции группировки противника. В связи с этим к началу наступления в составе 40-й армии (генерал-лейтенант К.С. Москаленко), для усиления которой предназначался 4-й танковый корпус, удалось создать лишь небольшой сводный отряд, в который вошли одна танковая бригада и три отдельных танковых полка.

Еще в более сложном положении находилась 69-я армия, которая должна была развернуться на базе 18-го отдельного стрелкового корпуса. Ее командующим назначался генерал-лейтенант М.И. Казаков. Ему требовалось в течение всего нескольких дней вывести соединения и части в полосы предстоявшего наступления, создать группировку сил и средств, организовать управление и взаимодействие. Кроме того, в армии отсутствовали органы тылового обеспечения, и она базировалась на тыл фронта.

Соединения 3-й танковой армии генерал-лейтенанта П.С. Рыбалко, усиленной 6-м гвардейским кавалерийским корпусом генерал-майора С.В. Соколова, достигли исходного рубежа для нового наступления значительно ослабленными: в 12-м и 15-м танковых корпусах имелось по 20 танков, в 179-й и 201-й отдельных танковых бригадах – 10 и 35 танков, соответственно. Тыловые коммуникации армии растянулись на 270 км. В частях и на складах имелось от 0,2 до 3 боекомплектов артиллерийских боеприпасов, от 1,4 до 5 заправок дизельного топлива, от 0,7 до 2,5 заправки автобензина. Но и их подвоз был затруднен из-за крайне ограниченного количества автомашин.

Перед центром и левым крылом Воронежского фронта немецкие войска, непосредственно прикрывавшие харьковское направление от Чернянки до Купянска, были объединены в армейскую группу «Ланц». В нее входили танковая дивизия «Великая Германия» (61 боевой танк, в том числе 9 – «тигров», 6 командирских и 28 огнеметных танков), а также остатки 298-й и 168-й пехотных дивизий. Южнее Купянска, в полосе 6-й армии Юго-Западного фронта, отходила 320-я пехотная дивизия. В глубине, в районе Волчанска, сосредоточивались остатки разгромленного 24-го танкового корпуса, а итальянский альпийский корпус осуществлял отход в направлении Белгорода отдельными группами. Кроме того, командование противника начало переброску на угрожаемое направление 26-й пехотной дивизии из-под Орла и 4-й танковой дивизии из района Мценска. Но, главное, в район Харькова из Франции начали прибывать первые эшелоны 2-го танкового корпуса СС, в который входили дивизии «Рейх», «Адольф Гитлер» и «Мертвая голова». Не ожидая полного сосредоточения в районах выгрузки, их подразделения сразу же направлялись на позиции.

Основная роль в операции отводилась 40-й армии. В ее первом эшелоне были развернуты 309, 340, 305-я и 100-я стрелковые дивизии. Они имели задачу к исходу третьего дня овладеть рубежом на глубине 70 км. Второй эшелон составили 183-я стрелковая дивизия и сводный танковый отряд. Немецкие подразделения и части, приспособив к обороне населенные пункты, подрывая мосты и лед на переправах, минируя и разрушая дороги, делали все возможное, чтобы задержать продвижение советских войск. В определенной мере этому способствовала и погода: метели с большими снежными заносами, сильные морозы. К тому же ограниченное число дорог снижало маневренные возможности наступавших и затрудняло их снабжение.

Наиболее успешно действовали соединения правого фланга армии. Здесь 309-я стрелковая дивизия, максимально используя санный транспорт, за четыре дня не только выполнила ближайшую задачу, но и продвинулась на 20 км западнее установленного ей рубежа. Уже 6 февраля она преодолела р. Северский Донец, овладела крупным населенным пунктом и станцией Гостищево, расположенной на железной дороге Курск – Харьков, в 18-20 км севернее Белгорода.

На направление наметившегося успеха командующий армией последовательно направил сводный танковый отряд и 183-ю стрелковую дивизию, а затем, по мере высвобождения, 107-ю и 25-ю гвардейскую стрелковые дивизии, артиллерийские части и, наконец, 4-й танковый корпус. В результате была создана сильная ударная группировка, в состав которой вошли пять стрелковых дивизий, все танки и значительная часть артиллерийских средств усиления. К 8 февраля ее соединения и части, ведя наступление в высоких темпах, с трех сторон охватили Белгород, завязали бои на окраинах и утром следующего дня освободили город. Вырваться из него удалось не более чем батальону пехоты с танками и обозом, но и они вскоре были уничтожены в районе железнодорожной станции Болховец.

Вместе с тем, на других направлениях в полосе Воронежского фронта наступление развивалось не столь результативно. Если в первые дни соединения 69-й армии сравнительно легко ликвидировали опорные пункты противника на западном берегу р. Оскол, то ближе к Харькову, на рубеже Мелехово, Шебекино, Белый Колодезь, Великий Бурлук, они встретили упорное и организованное сопротивление. Особенно тяжелые бои развернулись в районах Белый Колодезь и Приколотное, на смежных флангах 69-й и 3-й танковой армий, куда прибыли части дивизии СС «Рейх». Используя заранее подготовленные, расчищенные от снега дороги, они умело маневрировали и предпринимали сильные контратаки. В течение 6-8 февраля армия практически не имела продвижения вперед. Любые попытки вклиниться в промежутки между немецкими соединениями и перейти к их параллельному преследованию неизменно пресекались сильными ударами. Ликвидировать преимущество врага маневренности командованию дивизий и армии было нечем.

Даже когда танковая дивизия СС «Рейх» под прикрытием арьергардов начала отход к Харькову, положение существенным образом не изменилось. Как сообщал генерал-лейтенант М.И. Казаков в штаб фронта: «Очень тяжело пехотой драться против танков противника, атакующего группами по 15-20 штук…. Имею большой недостаток в снарядах, нет танков и РС. Войска и я лично принимали и будем принимать все меры к выполнению задачи; беру из тылов все, что можно, и бросаю в бой…».

В полосе 3-й танковой армии соединения ее правого фланга в первый же день наступления отбросили передовые подразделения дивизии СС «Рейх» в район Великого Бурлука и продвинулись почти на 20 км. Однако, начиная с 5 февраля, обстановка осложнилась: развернувшийся в районе Белый Колодезь 2-й танко-гренадерский полк дивизии СС «Рейх», контратаковал 48-ю гвардейскую стрелковую дивизию в направлении Ольховатка, Великий Бурлук. Генерал-лейтенант П.С. Рыбалко вынужден был срочно выдвинуть сюда резервы – 184-ю стрелковую дивизию, 179-ю отдельную танковую бригаду и 1245-й истребительный противотанковый артиллерийский полк.

Одновременно тяжелые бои развернулись и в центре армейской полосы, в районе Печенег, где занимали оборону подразделения дивизии СС «Адольф Гитлер». Учитывая медленное продвижение соединений правого фланга и центра, командующий армией принял решение нарастить силу удара на левом фланге за счет 6-го гвардейского кавалерийского корпуса. Ему ставилась задача войти в сражение через полосу наступления 6-й армии Юго-Западного фронта и отрезать немецким войскам пути отхода из Харькова в юго-западном и западном направлениях.

В целом к началу второй декады февраля наиболее выгодное оперативное положение для наступления на Харьков занимала 40-я армия, которая имела возможность обойти с город с северо-запада и запада. Тем самым создавалась угроза окружения всей харьковской группировки врага. Армии противостояли лишь части 168-й пехотной дивизии и танковой дивизии «Великая Германия». Они пытались организовать сопротивление в отдельных опорных пунктах и на узлах дорог.

Генерал-лейтенант К.С. Москаленко выделил на направление главного удара, который наносился в центре полосы, 25-ю гвардейскую, 340, 183, 305-ю стрелковые дивизии и 5-й гвардейский танковый корпус (преобразован из 4-го танкового корпуса) генерал-майора А.Г. Кравченко. Этот корпус, введенный в сражение 12 февраля 1943 г., позволил значительно нарастить общие темпы наступления. Уже через два дня 25-я гвардейская стрелковая дивизия, обходя Харьков с северо-запада, освободила крупный населенный пункт Ольшаны.


Командующий 3-й гвардейской танковой армией П. С. Рыбалко беседует с танкистом, представленным к званию Героя Советского Союза. Зима 1943 г.

15 февраля с востока и юго-востока Харьков начали охватывать соединения 3-й танковой армии, но встретили здесь ожесточенное сопротивление противника. В течение дня части 15-го танкового корпуса, 48-й и 62-й гвардейских стрелковых дивизий, 179-й отдельной танковой бригады отразили пятнадцать его контратак. Не смог выполнить поставленную задачу и 6-й гвардейский кавалерийский корпус, действовавший при поддержке 201-й танковой бригады. В результате контрудара немецких танковых дивизий и последовавших за ним тяжелых боев, продолжавшихся несколько дней, ему так и не удалось обойти Харьков с юго-запада и запада.

Тем не менее, охватив город с трех сторон, войска Воронежского фронта 15 февраля после мощного огневого налета артиллерии начали штурм укреплений на его окраинах. Спустя сутки генерал-полковник Ф.И. Голиков в боевом донесении Верховному Главнокомандующему И.В. Сталину сообщал: «Войска 40-й армии главными силами во взаимодействии с частями 69-й и 3-й танковой армий вели уличные бои в западной и северо-западной части г. Харьков и, достигнув центра города, продолжали очищать его от мелких групп противника. Части 25-й гвардейской, 305, 340, 183, 100-й стрелковых дивизий и 5-го гвардейского Сталинградского танкового корпуса в первой половине дня овладели западной и северной частью города…

Войска 69-й армии, преодолевая упорное огневое сопротивление на подступах к г. Харьков, в первой половине дня вели уличные бои в восточной части города и овладели ею…


Советские войска на улицах освобожденного Харькова.  Февраль 1943 г.

Войска 3-й танковой армии… в первой половине дня, ворвавшись в юго-восточную часть города, полностью овладели ею. Оставив 62-ю гвардейскую стрелковую дивизию гарнизоном в г. Харьков, части армии выдвигались на рубеж Песочин, Коротич, Березовое, Южный…».

Вместе с тем, полностью уничтожить харьковскую группировку врага Воронежскому фронту не удалось. Это произошло в значительной мере потому, что 6-й гвардейский кавалерийский корпус не смог овладеть Мерефой, войти в соприкосновение с частями 40-й армии западнее Харькова и завершить окружение армейской группы «Ланц». Ее соединения воспользовались единственным оставшимся у них коридором и осуществили отход в направлении Краснограда.

Еще во время боев на ближних подступах к Харькову командующий войсками фронта поставил подчиненным новые задачи: 60-й армии развивать наступление на Рыльск, 38-й – на Сумы, 40-й – на Ахтырку, 69-й и 3-й танковой – на Полтаву. Они вытекали из стремления Ставки Верховного Главнокомандования еще до наступления весенней распутицы выйти к Днепру и захватить на его противоположном берегу ряд плацдармов. Однако планы Ставки, равно как и замыслы командования Воронежского фронта, не учитывали конкретной обстановки.

Во-первых, совершенно не бралось во внимание состояние своих войск. Из-за отставания тылов они испытывали острый недостаток в людях, технике, боеприпасах, горючем, продовольствии, обмундировании. Так, в некоторых стрелковых дивизиях 69-й армии оставалось всего по 1-1,5 тыс. человек, по два десятка орудий, по полсотни минометов. Фактически при такой численности они не имели боеспособных подразделений. Растяжка путей снабжения 3-й танковой армии стала составлять 420 км. Понесшие большие потери автомобильные батальоны были не в состоянии обеспечить подвоз предметов снабжения на такое расстояние.

Во-вторых, недооценивалось усиление группировки противника. Дело в том, что во второй половине февраля немецкое командование перебросило на угрожаемое для него направление дополнительные силы и средства – четыре пехотные и две танковые дивизии в район южнее Орла, а также по одной пехотной дивизии в районы Льгова и Полтавы.

В сложившихся условиях командующие армиями поставили перед Военным советом Воронежского фронта вопрос о предоставлении их объединениям хотя бы кратковременного отдыха. Однако генерал-полковник Ф.И. Голиков отклонил эти просьбы. «До выхода за р. Коломак на рубеже Константиновка, Артемовка предоставлять войскам дневку не разрешаю», – указал он штабу 3-й танковой армии. Аналогичным был ответ командующего войсками фронта и командующему 69-й армией. «Остановки не будет» – сообщил он по телефону генерал-лейтенанту М.И. Казакову.

Выполняя приказ, войска фронта практически без паузы продолжили наступление. В первой половине 17 февраля соединения 40-й армии освободили Грайворон и Богодухов, а 23 февраля овладели городами Лебедин и Ахтырка, продвинувшись к тому времени на 130-140 км от Харькова. После этого генерал-лейтенант К.С. Москаленко в течение двух дней получил боевые распоряжения о развитии наступления по двум расходящимся направлениям: Сумы, Суджа и Опошня, Полтава. Тем самым армия была поставлена в крайне трудное положение. Она располагала только шестью ослабленными в предыдущих боях стрелковыми дивизиями и одним танковым корпусом. Успешно вести наступление такими силами в полосе, ширина которой достигла 200 км, и решать при этом несколько задач, по существу, было невозможно. К тому же проблема подтягивания тылов и пополнения запасов продовольствия, фуража, боеприпасов и горючего к тому времени еще больше обострилась. Армейские тылы базировались на железнодорожную станцию Валуйки, от которой ее первый эшелон оторвался уже более чем на 300 км.

К 1 марта главные силы армии вышли на рубеж Сумы, Межиричи, Лебедин, Опошня, форсировали р. Псел на участке от Сум до Лебедина и овладели плацдармом глубиной 15-25 км. К тому времени сопротивление врага резко усилилось. Если до сих пор он только отходил под прикрытием арьергардов, то в последних числах февраля начал контратаковать на отдельных участках, сначала силами рота – батальон с танками, а затем и с привлечением до полка пехоты. К тому же под угрозой оказались фланги, которые из-за недостатка сил, средств и отсутствия резервов были практически ничем не обеспечены. В таких условиях дальнейшее продвижение армии становилось не только бесперспективным, но и опасным. С разрешения генерал-полковника Ф.И. Голикова она перешла к обороне на достигнутом рубеже.

В первые дни после овладения Харьковом наступление 69-й армии развивалось успешно. Противник оказывал лишь слабое сопротивление. В ночь на 23 февраля соединения армии форсировали р. Ворскла в 40 км севернее Полтавы и захватили плацдарм на западном берегу этой реки. Но, в связи с изменением обстановки в полосе 6-й армии Юго-Западного фронта, генерал-лейтенанту М.И. Казакову было приказано изменить направление удара с Полтавы на Карловку. Однако наступление на новом направлении развития не получило. Наспех пополненные стрелковые части вели боевые действия без танков, при нехватке боеприпасов. С 25 февраля продвижение 69-й армии окончательно остановилось на рубеже Рублевка, Чутово, Староверовка.

3-я танковая армия, выйдя в свою полосу, медленно продвигалась на запад, производя в то же время перегруппировку для планировавшегося наступления на Полтаву. Однако уже 24 февраля решением Ставки ВГК из ее состава была выделена «Южная группа», в которую вошли 6-й гвардейский кавалерийский корпус, 184, 219, 350-я стрелковые дивизии и 201-я отдельная танковая бригада. Она получила приказ овладеть районом Кегичевки, где создалась угроза выхода немецких войск в тыл Воронежского фронта. Но эта задача по ряду причин, прежде всего, в связи с резким ухудшением обстановки в полосе соседнего Юго-Западного фронта, так и осталась невыполненной.

В результате Харьковской наступательной операции советские войска продвинулись на 100-200 км, освободили Белгород и Харьков, другие важные в оперативном и экономическом отношении районы. Однако впоследствии закрепить достигнутый успех не удалось. Это стало следствием переоценки Ставкой Верховного Главнокомандования возможностей фронтов юго-западного направления, а также неверной оценки обстановки в отношении характера действий и планов врага.

Валерий Абатуров,
кандидат исторических наук,
ведущий научный сотрудник Научно-исследовательского
института военной истории ВАГШ ВС РФ

Наверх
ServerCode=node3 isCompatibilityMode=false