Карта сайта

Действия сил Балтийского флота на морских коммуникациях в 1943 году

В приказе «О выводах из опыта боевой подготовки на воюющих флотах за 1942 г.», подписанном народным комиссаром Военно-морского флота СССР 18 января 1943 г., говорилось о том, «что к концу 1942 г. боевая опытность личного состава на воюющих флотах и флотилиях повысилась».

Отметив недостатки в боевой подготовке и поставив задачи на новый год, нарком ВМФ адмирал Н.Г. Кузнецов потребовал: «Готовя флоты и флотилии к кампании 1943 г., не забывать основную задачу БП – быть готовым в каждый данный момент к выполнению оперативных задач в той обстановке, в которой каждый флот (флотилия) находится»[1].

7 февраля 1943 г. народный комиссар ВМФ подписал приказ «Об итогах боевого использования подлодок ВМФ за полтора года войны и задачах на 1943 г.», в котором действия на коммуникациях противника в центральной части Балтийского моря в 1942 г. оценивались как «правильное целеустремление ударов подлодок, действовавших на главных направлениях»[2].


Командование КБФ. Слева направо: член Военного совета генерал-майор Н.К. Смирнов, командующий флотом адмирал В.Ф. Трибуц, начальник штаба контр-адмирал М.И. Арапов

Среди оперативных задач, поставленных Краснознаменному Балтийскому флоту (КБФ) Главным морским штабом и командованием Ленинградского фронта на 1943 г., нанесение ударов по коммуникациям противника в Балтийском море и Финском заливе стояло на первом месте, на втором – оборона своих коммуникаций и поддержание «благоприятного оперативного режима» в восточной части Финского залива и на Ладожском озере.

По состоянию на 1 января 1943 г. в составе Балтийского флота насчитывалось 130 кораблей основных классов и более 400 боевых катеров.

Оперативная обстановка на Балтике являлась наиболее сложной.  Военно-географические особенности восточной части Финского залива, владение противником обоими его берегами, массированное использование им минного оружия, авиации и артиллерии для борьбы с корабельными силами Балтийского флота по существу исключали применение по основному тактическому предназначению остававшихся в строю крупных надводных кораблей – линкора, двух крейсеров, 12 лидеров и эсминцев.

Как и в 1942 г., в зимне-весенней и летне-осенней кампаниях 1943 г. надводные корабли этих классов привлекались, главным образом, для ведения контрбатарейной борьбы и огневого содействия войскам Ленинградского фронта. Причем эти задачи они решали, не покидая мест стоянки. И лишь в отдельных случаях в восточной части Финского залива действовали эскадренные миноносцы, базировавшиеся в Кронштадте.

Задачи по нарушению коммуникаций противника в 1943 г., исходя из условий обстановки и опыта боевой деятельности сил Балтийского флота в 1941–1942 гг., командование КБФ планировало решать силами бригады подводных лодок (26 единиц) и бригады торпедных катеров (31 катер).

К решению этих задач, кроме подводных лодок и торпедных катеров, могли привлекаться и военно-воздушные силы флота, в составе которых в конце 1942 – начале 1943 г. насчитывалось более 200 самолетов.

Вместе с тем, как и на других действующих флотах, более половины боевых самолетов составляли истребители, включая морально устаревшие
И-16 и И-153.

В 8-ю минно-торпедную авиационную бригаду, самолеты которой базировались на аэродромах Углово, Гражданка и Приютино, входили минно-торпедный, бомбардировочный и штурмовой авиационные полки.

1-й гвардейский минно-торпедный авиационный полк, в составе которого в начале 1943 г. числилось от 10 до 12 исправных самолетов Ил-4 (ДБ-3ф), в начале 1943 г. принял шесть американских торпедоносцев А-20 «Дуглас». Дальность полета Ил-4 с полной боевой нагрузкой (одна 450-мм авиационная торпеда) составляла 3800 км, поэтому при условии всестороннего обеспечения их действий они могли наносить удары по кораблям и транспортам противника в центральных и северных районах Балтики.

Самолеты А-20 «Дуглас» также могли нести одну авиационную торпеду, однако дальность их полета с полной боевой нагрузкой составляла всего 1380 км. Поэтому базирование на аэродромах, располагавшихся в окрестностях Ленинграда, ограничивало район их применения акваторией Финского залива.

В состав 73-го бомбардировочного авиационного полка, имевшего на вооружении самолеты Пе-2 (в строю – около 30 машин), в январе 1943 г. вошли две эскадрильи легких многоцелевых самолетов-разведчиков Р-10, которые также могли использоваться и как штурмовики, и как бомбардировщики.

Пикирующие бомбардировщики Пе-2 с максимальной боевой нагрузкой 1000 кг и дальностью полета 1200 км, как и «Дугласы», могли применяться только в границах Финского залива. При этом, исходя из опыта боевой деятельности морской авиации в 1941–1942 гг., в навигацию 1943 г. командование Балтийского флота применяло их главным образом для ударов по кораблям и судам противника в базах и портах и для разрушения портовых сооружений.

Легкие бомбардировщики-разведчики Р-10 имели такую же дальность полета, однако их максимальная боевая нагрузка (300 кг) и другие тактические характеристики не позволяли эффективно применять эти самолеты против боевых кораблей и судов противника. В 1943 г. они применялись как ночные бомбардировщики для нанесения ударов по наземным целям, а на морском направлении лишь эпизодически как разведчики. 

Для обороны своих коммуникаций командование флота могло применять истребители – наиболее многочисленный род боевой авиации в составе ВВС КБФ. 61-я и 9-я истребительные авиационные бригады включали шесть истребительных полков, базировавшихся на аэродромах Кронштадта, и Новой Ладоги, что позволяло им прикрывать свои корабли и суда в восточной части Финского залива до рубежа, проходившего в 100 км западнее острова Лавенсаари и в южной части Ладожского озера.

Для ведения разведки в районах, где проходили коммуникации противника, и контроля за обстановкой в операционной зоне флота могли применяться самолеты 15-го разведывательного авиационного полка, имевшего в своем составе три разведывательные авиационные эскадрильи[3].

При этом и в 1943 г. боевая деятельность военно-воздушных сил КБФ была направлена в первую очередь на содействие войскам Ленинградского фронта (64% самолетовылетов). Самолеты-бомбардировщики и штурмовики применялись, в основном, по наземным целям, а истребители для борьбы с авиацией противника и прикрытия своих войск в полосе Ленинградского фронта. В январе – апреле этого года для решения задач в интересах фронта авиацией КБФ было совершено около 90 % самолетовылетов, и только летом она стала применяться по своему прямому предназначению для ведения боевых действий на море.

Между тем после поражений, которые потерпел вермахт на советско-германском фронте зимой 1942/43 г., военно-стратегическое значение коммуникаций в Балтийском море значительно повысилось.

По ним осуществлялись перевозки стратегического сырья из Северной Норвегии и Финляндии, снабжение арктической группировки германских войск. В 1943 г. только из Швеции военно-политическое руководство Германии планировало доставить морем более 10 млн тонн железной руды, а в обратном направлении – примерно такое же количество польского угля. В январе этого года общий объем перевозок по коммуникациям в Балтийском море составлял около 1,2 млн тонн.

Господство морских сил Германии в центральной и южной частях Балтики обеспечивало ей благожелательный нейтралитет Швеции, что в реальности означало не только подчинение шведской внешней политики германским интересам, но и военное сотрудничество, включавшее совместные действия по обороне морских коммуникаций в Балтийском море.

Коммуникации в Финском заливе были важны для поддержания связи и взаимодействия с армией и флотом Финляндии – одного из наиболее надежных союзников Третьего рейха, а также для снабжения войск группы армий «Север», угрожавших Ленинграду.

В 1943 г. среди задач, поставленных верховным командованием Германии и военно-политическим руководством Финляндии военно-морским силам в Балтийском море и Финском заливе, на первом месте стояло предотвращение прорыва подводных лодок КБФ в центральную часть моря.

Одновременно эти силы должны были действовать на советских коммуникациях в восточной части Финского залива и в Ладожском озере, чтобы сорвать оперативные перевозки Ленинградского фронта, воспрепятствовать боевой и повседневной деятельности Островной военно-морской базы[4] и главных сил КБФ, нарушить снабжение войск, работу предприятий Ленинграда и обеспечение его населения продовольствием и топливом.

Изучив опыт борьбы на морских коммуникациях в Балтийском море в 1942 г., командования Кригсмарине[5] и ВМС Финляндии в 1943 г. заблаговременно приняли меры для усиления своих противолодочных сил и средств в Финском заливе, пользуясь тем, что его западная и центральная части вскрываются раньше, чем восточная.

При этом действия по блокированию сил КБФ командование противника решило осуществлять на Гогландском и Порккала-Уддском противолодочных рубежах, созданных в 1941–1942 гг. Для этого они предполагали сосредоточить основную часть сил и средств между островом Найссар (Нарген) и полуостровом Порккала-Удд, в самой узкой и наиболее сложной для прорыва подводных лодок части Финского залива.

В марте 1943 г. группировка Кригсмарине в Финском заливе, включавшая две флотилии тральщиков и флотилию сторожевых кораблей, была усилена флотилией десантных барж. Из состава ВМС Финляндии для борьбы на коммуникациях в 1943 г. предназначались флотилия канонерских лодок, часть кораблей флотилии сторожевых кораблей, группа «Вяйнемяйнен»[6], флотилия катеров-тральщиков.

24 марта 1943 г. противник приступил к постановке в Финском заливе новых минных заграждений. До середины апреля между островом Найссар и мысом Порккала-Удд было выставлено 7293 мины. А до 9 мая было выставлено 1965 мин между островом Гогланд и северным побережьем Нарвского залива.

К концу апреля было поставлено также два ряда противолодочных сетей, полностью перекрывших Финский залив от острова Найссар до мыса Порккала-Удд. К 10 июня 1943 г. постановка мин в этом районе также была завершена. К этому времени у мыса Порккала-Удд была установлена и шумопеленгаторная станция. Минные постановки в Финском заливе осуществляли и силы ВМС Финляндии.

До октября 1943 г. противник периодически проводил минные постановки для подновления и усиления заграждений, выставляя в среднем по 600 мин в месяц.

В апреле 1943 г. после освобождения Финского залива от льда силы, подчиненные командующему тральщиками Восточного театра[7], перешли в восточную часть залива. Базируясь в районе Таллина, в Бьерке-зунде (острова Березовые) и в Лужской губе, они приступили к боевым действиям против сил Балтийского флота и к нарушению коммуникаций в восточной части Финского залива.

Командование Балтийского флота так же, как командование противника, стремилось учесть уроки из опыта действий на морских коммуникация в 1942 г.

Одним из недостатков, отмеченных в приказе наркома ВМФ от 7 февраля 1943 г., являлось «отсутствие в 1942 г. на КБФ организованных операций надводных сил и авиации по форсированию подлодками противолодочных рубежей противника предварительным подавлением его сил ПЛО ударами авиации надводных сил флота»[8].

Сосредоточение военно-морских сил противника в Финском заливе разведкой Балтийского флота было установлено своевременно. Однако первоначально командованием был сделан вывод о том, что это начало подготовки противника к высадке десанта для захвата островов Сейскари и Лавенсаари, о чем поступила информация от британской разведки (в постановке минных заграждений и противолодочных сетей участвовали более 140 надводных кораблей, катеров и плавредств, включая 24 десантные баржи)[9].

Воздушная разведка флота своевременно выявила и начало действий по постановке мин и противолодочных сетей, однако мер для противодействия им Военный совет КБФ не принял потому, что не располагал достаточным числом самолетов ударной авиации для организации массированных ударов (ограниченными силами решить эту задачу было невозможно).

Военному совету КБФ ставится в вину то, что, не располагая достаточными силами для противодействия мероприятиям противника по усилению противолодочных рубежей в Финском заливе, он не представил наркому ВМФ предложения по организации совместных массированных ударов ВВС флота, фронта и авиации дальнего действия по базам и кораблям противника в Финском заливе.

Отмечается также, что и Главный морской штаб ВМФ не оценил своевременно и правильно обстановку, сложившуюся в Финском заливе, и возможные последствия от действий противника по усилению противолодочных рубежей и сосредоточению его сил на маршрутах развертывания подводных лодок КБФ в 1942 г. Поэтому от наркома ВМФ в Ставку Верховного Главнокомандования доклада об организации таких ударов не поступило.

Действия против сил противолодочной обороны противника на Гогландском рубеже бомбардировочная и штурмовая авиация КБФ развернула в середине апреля 1943 г. Ночью удары наносились одиночными самолетами, днем группами по два – четыре самолета под прикрытием истребителей. Ударам подвергались также посты наблюдения и связи, батареи береговой и зенитной артиллерии, огневые точки на островах в восточной части залива. Бомбовые удары наносились и по минным заграждениям.

В течение апреля – июня 1943 г. велась воздушная разведка минных заграждений противника. Одновременно военно-воздушные силы Балтийского флота ставили мины на подходах к Котке и Таллину.

Борьбу с противолодочными силами противника вели сторожевые катера, базировавшиеся на остров Лавенсаари, корабли и катера Кронштадтского морского оборонительного района.

В ходе боевых действий, которые велись в Финском заливе с апреля до начала июня 1943 г., обе стороны понесли потери, но намеченных целей им добиться не удалось.


Боевые действия флотов воюющих сторон на коммуникациях в Балтийском море и Ладожском озере. Апрель – декабрь 1943 г.

Однако все задачи, поставленные перед КБФ, в том числе и по нарушению коммуникаций противника в центральной части Балтийского моря, оставались в силе. Поэтому экипажи бригады подводных лодок, командиром которой в начале 1943 г. был назначен капитан 1 ранга С.Б. Верховский, стали готовиться к выходу на позиции.

Развертывание и возвращение подводных лодок планировалось осуществить тремя эшелонами. Самая сложная задача стояла перед командирами кораблей первого эшелона: они должны были найти наиболее слабые места в противолодочной обороне противника и проложить маршруты, по которым в центральную часть Балтики могли прорываться подводные лодки второго и третьего эшелона. В 1943 г. обнаружить брешь в системе, созданной противником на основном рубеже противолодочной обороны (ПЛО), не удалось.

Из подводных лодок первого эшелона, развертывание которых началось 7 – 9 мая 1943 г. с острова Лавенсаари, возвратилась в базу только «Щ-303» под командованием Героя Советского Союза капитана 3 ранга И.В. Травкина. Форсировав Гогландский рубеж, она не смогла преодолеть сетевое заграждение. 20 суток ее преследовали корабли ПЛО. Только необычайное мужество подводников и искусство командира корабля помогли им избежать гибели.


Командир подводной лодки «К-52» капитан 3 ранга И.В. Травкин.

«Щ-408», «Щ-406», которые после нее пытались прорваться в центральную часть Балтики, погибли. Не возвратились в базу «С-12» и «С-9», которые вышли в море в период с 28 июля по 12 августа 1943 г. с задачей провести разведку вражеского сетевого заграждения.

С разведывательными целями в центральную часть Финского залива в конце августа – первой половине сентября 1943 г. совершили походы «М-96» и «М-102», а в период с 29 сентября по 15 октября – «М-90» и «М-102». Выполнив основную задачу, они вернулись в свои базы. При этом во время второго похода «М-102» получила повреждения от взрыва вражеской мины, а затем дважды была обнаружена и атакована кораблями противника.

При развертывании подводных лодок на позиции в 1943 г. командование КБФ стремилось выполнить требования февральского приказа народного комиссара ВМФ по обеспечению боевой деятельности подводных лодок. В соответствии с директивой Военного совета Балтийского флота от 20 апреля 1943 г. была усилена воздушная разведка акватории Финского залива по маршруту их перехода из Кронштадта до острова Лавенсаари и к западу от него. Катера-тральщики с 21 апреля по 15 мая совершили около 300 выходов для контрольного траления. Авиация КБФ в период с 23 апреля по 7 мая нанесла семь бомбоштурмовых ударов по кораблям и минным заграждениям противника в районе острова Гогланд. Однако эти удары не были массированными. Они выполнялись небольшими группами самолетов (всего было выполнено 120 самолетовылетов). Уничтожить минные заграждения и нанести существенные потери противолодочным силам противника не удалось.

В конечном счете командование КБФ убедилось в невозможности прорыва подводных лодок в центральную часть Балтики, и эта задача была снята.

К октябрю 1943 г. ВВС Балтийского флота насчитывали 35 торпедоносцев, 42 пикирующих бомбардировщика и 79 штурмовиков. Летчики 8-й минно-торпедной авиадивизии полковника А.Н. Суханова совершили 228 вылетов для действий против кораблей и судоходства противника в Финском заливе.

Экипажи торпедоносцев летали по девять часов одиночно, без какого-либо прикрытия. Большая часть их маршрутов пролегала над территорией противника. Такая «свободная охота» требовала от летчиков большого искусства и огромной выдержки.

Особого урона грузовому тоннажу противника эти действия не нанесли, но заставили его вернуться в Ботническом и Рижском заливах к конвоированию транспортов. 455 мин, выставленных авиацией КБФ в Финском заливе, также увеличили оперативное напряжение сил вражеского флота. А 4 ноября 1943 г. бомбардировщики и штурмовики ВВС КБФ нанесли массированный удар по финскому порту Котка, потопив пять плавсредств.

Торпедные катера Балтийского флота в 1943 г. поставили 745 мин и выполнили 40 торпедных атак, потопив четыре корабля противника и потеряв семь своих катеров.

Из корабельных сил флота наибольшее оперативное напряжение испытывали тральщики.

Обеспечение силами КБФ во0инских и народнохозяйственных перевозок морем сыграло существенную роль при подготовке к наступательным операциям 1944 г.

На Ладоге объем перевозок после прорыва блокады снизился, но ладожская коммуникация сохраняла свое значение. К началу навигации 1943 г. в состав Ладожской военной флотилии, которой командовал контр-адмирал В.С. Чероков, входили сторожевой корабль, 6 канонерских лодок, 17 сторожевых катеров, 4 бронекатера, 13 тральщиков, 6 торпедных катеров, 20 катеров-тральщиков и около 100 вспомогательных судов и плавсредств.

Кроме того, в воинских и гражданских перевозках по Ладоге участвовали суда Северозападного речного пароходства. В навигацию 1943 г. через озеро было перевезено 162 тыс. человек, 240 тыс. грузов.

В 1943 г. в Ладожское озеро из Ленинграда были доставлены две малые подводные лодки («М-77» и «М-79»). Они совершили 12 разведывательных выходов в северную часть озера. В связи с тем, что противник для перевозок по озеру использовал небольшие суда и плавание осуществлял в шхерах, их боевая деятельность успеха не имела.

В навигацию 1943 г. Онежская военная флотилия (ОВФ) была оперативно подчинена 7-й отдельной армии. Корабли и катера ОВФ провели около 240 конвоев, в которых прошло 800 судов с войсками и грузами. Противник на занятом его войсками побережье имел значительное число береговых батарей (16 с орудиями калибром 75–100-мм и четыре с орудиями калибром 130–152-мм). Но выходить из зоны артиллерийского прикрытия его корабли и катера не решались, и в озере господствовали корабельные силы Онежской военной флотилии.
 

Михаил Монаков,
старший научный сотрудник Научно-исследовательского
института военной истории ВАГШ ВС РФ,
доктор исторических наук

___________________________________________

[1] Русский архив. Великая Отечественная. Приказы и директивы народного комиссара ВМФ в годы Великой Отечественной войны. М., 1996. Т. 21(10). С. 219, 221.

[2] Там же. С. 225.

[3] Боевая летопись Военно-морского флота 1943 / Монаков М.С. и др. М., 1993. С. 192–193.

[4] Силы и средства КБФ, расположенные на в восточной части Финского залива.

[5] Официальное наименование германских военно-морских сил в период Третьего рейха. От немецкого слова Kriegsmarine.

[6] Группа «Вяйнемяйнен» – финский броненосец береговой обороны и сопровождавшие его суда.

[7] Должность командующего германскими военно-морскими силами в Финском заливе до переформирования этой группировки в 9-ю дивизию охранения.

[8] Русский архив. Великая Отечественная. Т. 21(10). С. 226.

[9] Майстер Юрг. Восточный фронт – война на море 1941–1945 гг. / Пер. с нем. С.А. Липатов. М., 2005. С. 56.

Наверх
ServerCode=node1 isCompatibilityMode=false