Карта сайта

Стратегическое и оперативное взаимодействие ВМФ СССР с флотами стран антигитлеровской коалиции

К концу 1943 г. перелом в войне в пользу союзников по антигитлеровской коалиции наметился и в противоборстве на морских театрах, в первую очередь – в Арктике, где оперативная обстановка на море наиболее заметно влияла на ход и исход военных действий на суше.

Внешне это выразилось в том, что потери грузового тоннажа от ударов военно-морских и военно-воздушных сил противника по сравнению с 1942 г. резко снизились. А наиболее зримым проявлением провала общего замысла стратегического применения ВМФ Германии стал бой в Баренцевом море 26 декабря 1943 г., завершившийся потоплением линейного крейсера «Шарнхорст» – одного из трех кораблей, составлявших боевое ядро надводных сил Кригсмарине[1].

С этого момента проблема поддержания оперативного потенциала и боевой готовности группировки ВМФ в Арктике на уровне, обеспечивающем достижение главной цели ее создания, для германского верховного командования превратилась в неразрешимую. Сил и средств, достаточных для того, чтобы прервать или хотя бы серьезно нарушить стратегические океанско-морские коммуникации союзников по антигитлеровской коалиции на Севере, у него уже не было.  

Вместе с тем ослабление германской военно-морской группировки в Северной Норвегии началось задолго до декабрьского боя. Оно было вызвано не столько действиями союзников, сколько отсутствием инфраструктуры, позволявшей организовать их полноценное техническое обеспечение.

К началу 1943 г. в фьордах Северной Норвегии базировались линейный корабль «Тирпиц», тяжелые крейсеры «Адмирал Хиппер» и «Лютцов», два легких крейсера – «Нюрнберг» и «Кельн», от 12 до 15 эскадренных миноносцев, 21 подводная лодка, несколько десятков сторожевых кораблей, тральщиков, боевых катеров, быстроходных артиллерийских и десантных барж.

Когда в феврале 1943 г. оба тяжелых крейсера были возвращены на Балтику, на замену им был отправлен «Шарнхорст». Осенью на ремонт в Германию ушли оба легких крейсера и несколько эскадренных миноносцев, котельные установки которых постоянно выходили из строя из-за отсутствия в пунктах временного базирования пресной воды, соответствующей техническим требованиям.  

Даже после такого существенного ослабления группировка германских надводных сил в Арктике по своему оперативному потенциалу значительно превосходила корабельные силы Северного флота (СФ). В начале 1943 г. они включали девять эскадренных миноносцев, 17 подводных лодок, 22 сторожевых корабля, три минных заградителя, 47 тральщиков, пять торпедных и 105 боевых катеров других классов. До конца 1943 г. существенного усиления СФ не произошло. Число подводных лодок увеличилось до 23 единиц, торпедных катеров до 14, а больших и малых охотников выросло с 22 до 29. Потери сторожевых кораблей и катеров-тральщиков восполнить не удалось, их стало даже меньше, чем в начале года.


Эскадренные миноносцы Северного флота в боевом походе.

Авиация противника, способная действовать против союзных конвоев, по данным советской разведки, имела в своем составе около 70 ударных самолетов (бомбардировщиков и торпедоносцев) и до 20 разведчиков.

При таком соотношении сил оборона союзных коммуникаций осуществлялась, главным образом, силами западных участников антигитлеровской коалиции, в первую очередь – ВМС Великобритании, выделявшей для ведения операций по проводке конвоев (их непосредственного охранения и оперативного прикрытия) десятки кораблей и судов. Так, к операции по проводке двух первых конвоев (JW-51A, JW-51B), прибывших в СССР в 1943 г., привлекалось 32 боевых корабля.


Маршруты северных союзных конвоев.

При этом 12 эскадренных миноносцев, семь корветов, два тральщика и три вооруженных траулера входили в состав их непосредственного охранения. Два крейсера и два эсминца осуществляли ближнее оперативное прикрытие; линейный корабль, крейсер и два эскадренных миноносца действовали в составе дальнего оперативного прикрытия. На вероятных путях выхода к конвою соединения надводных кораблей противника были развернуты завесы из пяти британских и четырех советских подводных лодок.

Бомбардировщики ВВС Северного флота наносили удары по аэродромам Хебуктен, Луостари, портам Киркинес и Петсамо. Восточнее меридиана мыса Нордкап, в операционной зоне Северного флота, непосредственное охранение конвоев было усилено двумя эскадренными миноносцами и истребителями, прикрывавшими суда и корабли от ударов с воздуха. А на конечном участке маршрута перехода противоминную, противолодочную и противовоздушную оборону конвоев вместе с кораблями охранения и авиацией СФ обеспечивали тральщики, морские охотники и сторожевые катера.

Данный пример показывает, насколько серьезным было оперативное напряжение сил флота при ведении операций по проводке союзных конвоев, с учетом того, что одновременно СФ решал задачи по защите внутренних морских коммуникаций в условиях Арктики, имевших для Советского Союза не менее важное значение. Кроме того, силы СФ поддерживал войска 14-й армии, оборонявшей Заполярье.

Однако обеспечение доставки в СССР грузов, поставляемых союзниками по ленд-лизу и двусторонним соглашениям между СССР и Великобританией, стояло на первом месте. Так, только на 14 судах конвоя JW-51B в Советский Союз было доставлено 2040 грузовых автомобилей, 202 танка, 87 истребителей, 33 бомбардировщика, 20 120 т топлива, 1265 т авиационного бензина и 54 321 т генеральных грузов (медь, цинк, взрывчатые вещества, артиллерийские выстрелы)..Эти данные свидетельствуют о том, что привлечение столь значительных сил для обеспечения движения северных конвоев было вполне оправдано, и объясняют, почему германское командование считало их уничтожение главной целью действий своей арктической группировки. Так, для перехвата и уничтожения конвоя JW-51B им было сформировано временное соединение, включавшее два тяжелых крейсера и шесть эскадренных миноносцев.

Когда утром 31 декабря 1942 г. конвой был обнаружен, в неравный бой с вражескими кораблями вступили силы его непосредственного охранения. В продолжение почти трех часов они сражались, не позволяя противнику нанести удар по транспортам. Перелом в пользу союзников наступил, когда к району боя из Кольского залива подошла группа ближнего оперативного прикрытия конвоя, состоявшая из двух крейсеров и двух эсминцев. Потеряв в ходе боя эскадренный миноносец и тральщик, союзники потопили германский эсминец, а тяжелому крейсеру «Адмирал Хиппер» нанесли серьезные повреждения, после чего, прикрывшись дымовой завесой, германские корабли отошли, а конвой завершил переход, не потеряв ни одной тонны ценного груза.


Британский линкор ведет стрельбу главным калибром.

Всего в 1943 г. в СССР прибыло восемь союзных конвоев, четыре проследовали в обратном направлении. В их составе переходы совершили 184 судна. Проводка всех конвоев осуществлялась путем ведения операций, в которых участвовало 190 боевых кораблей, включая линкоры, крейсеры и авианосцы.

Осуществляя конвойные операции, силы союзных флотов в Арктике выступали и как важнейший стратегический фактор. Одной из причин срыва попыток противника разгромить союзные конвои в 1943 г. стало то, что над командирами германских корабельных соединений довлело требование верховного командования избегать столкновения с превосходящими силами союзников, что могло привести к потере крупных надводных кораблей.

Поэтому командование германской военно-морской группировки в Северной Норвегии воздерживалось от применения крупных надводных кораблей для борьбы с заведомо более слабыми надводными силами СФ и нанесения ударов с моря по советским войскам, оборонявшим Заполярье. Это позволило Северному флоту даже в самые сложные моменты противоборства в Арктике поддерживать благоприятный оперативный режим в районах, где проходили важнейшие внутренние коммуникации.

В конечном счете, осуществление военно-морскими силами союзников надежного контроля над большей частью морского пространства операционной зоны СФ обеспечивало устойчивость обороны войск Красной армии, сражавшихся на северном крыле стратегического советско-германского фронта.  

Это стало возможным благодаря тому, что вопрос о стратегическом и оперативном взаимодействии союзных флотов был решен еще во время первых советско-британских переговоров о военном сотрудничестве, состоявшихся в период с 27 июня по 15 июля 1941 г. Тогда военные эксперты обеих сторон пришли к выводу, что, наряду с активизацией действий английских ВМС и ВВС против Германии в Центральной Европе и Атлантике, «наиболее плодотворными могут быть операции в Арктике», проводимые с целью «смягчить удар» по Мурманску, обеспечить переходы северным маршрутом конвоев с военными грузами и сковать значительные силы германского флота.

В ходе дальнейших переговоров были установлены границы операционных зон, определены порядок формирования и маршруты следования конвоев, организация их непосредственного охранения и оперативного прикрытия.

В соответствии с советско-британскими соглашениями о военном сотрудничестве за формирование конвоев, организацию их проводки (непосредственного охранения ближнего и дальнего оперативного прикрытия) на переходе от портов Великобритании до портов Советского Союза и обратно отвечало британское Адмиралтейство.

Руководство их переходами в советской операционной зоне осуществлялось Главным морским штабом. Непосредственная ответственность за безопасность конвоев в этой зоне (к востоку от меридиана 20° восточной долготы до Мурманска и Архангельска) возлагалась на командование Северного флота.


Северный морской конвой в походе.

Данный порядок продолжал действовать и в 1943 г. Для советской стороны он был приемлем, поскольку СССР все еще не имел в Арктике группировки надводных сил, соответствующей реальным оперативным задачам СФ.

У советского военно-политического руководства была еще одна, не менее важная причина соглашаться с тем, что в части, касающейся обеспечения движения северных конвоев, решающее слово будет принадлежать союзникам: к началу германского вторжения СССР не располагал морским грузовым тоннажем, способным перевезти даже тот объем воинских и народнохозяйственных грузов, который союзники были готовы предоставить сразу после заключения соответствующих соглашений.

В то же время в 1943 г. в физическом выражении только из США объем поставок по ленд-лизу составил почти 4,8 млн т, увеличившись по сравнению с 1942 г. почти в два раза.

Следствием этого стала зависимость Советского Союза от воли западных союзников в части, касающейся выполнения московских соглашений 1941 г. и поставок по ленд-лизу, в первую очередь от Великобритании.

Пользуясь этим, западные участники антигитлеровской коалиции выполняли свои обязательства лишь в той мере, в какой это соответствовало их главной цели: в первом периоде войны – предотвращению военной катастрофы Советского Союза (его «преждевременного» поражения), а с началом коренного перелома – отвлечению главных сил вермахта и союзников Третьего рейха с других театров войны на советско-германский стратегический фронт.

Когда боевые корабли и грузовой тоннаж были нужны им самим для ведения операций в Северной Африке и на юге Европы, они находили предлог, чтобы прекратить отправку в СССР северных конвоев.

Так в 1942 г. оправданием временной приостановки конвойных операций стали разгром конвоя PQ-17 и большие потери, понесенные другими арктическими конвоями.

Возобновив отправку конвоев в декабре 1942 г., уже в январе 1943 г. У. Черчилль предупредил И.В. Сталина о том, что «противник стремится помешать следованию дальнейших конвоев путем применения надводных сил», в связи с чем, по мере увеличения светлого времени суток, придется усиливать их непосредственное охранение и оперативное прикрытие.

В послании от 30 марта 1943 г. У. Черчилль, ссылаясь на ситуацию, сложившуюся летом 1942 г., заявил, что британское военно-политическое руководство и президент США Ф.Д. Рузвельт «не считают правильным рисковать нашим флотом метрополии в Баренцевом море», поскольку потеря одного или двух или даже серьезное повреждение одного из самых современных британских линейных кораблей привело бы к тому, что господство союзников в Атлантическом океане «подверглось бы угрозе со страшными последствиями для нашего общего дела», и сообщил об отмене операции по отправке в СССР очередного конвоя и прекращении таких операций до сентября.

В ответном послании, датированном 2 апреля 1943 г., И.В. Сталин охарактеризовал «этот неожиданный акт как катастрофическое сокращение поставок военного сырья и вооружения Советскому Союзу со стороны Великобритании и США».

Несмотря на то что весной 1943 г. отказ от отправки арктических союзных конвоев уже не мог повлиять на общий ход событий на советско-германском фронте, эмоциональный ответ И.В. Сталина У. Черчиллю все же имел под собой определенные основания.

Зависимость СССР от поставок союзниками основных видов вооружений и военной техники в это время уже не являлась столь значительной, как в 1941 г. или летом 1942 г., однако критически важными для Советского Союза оставались поставки взрывчатых веществ и сырья для их производства, грузовых автомобилей и автомобильных шин, локомотивов и железнодорожных платформ, цветных металлов и редкоземельных элементов, необходимых для производства высококачественных сталей и брони, а также шерсти, сахара, мясных консервов и животных жиров – по этим позициям за счет импорта покрывалось от половины до 100% потребности советских армии и флота, оборонной промышленности и народного хозяйства.

В составе северных конвоев в Советский Союз переходили и боевые корабли, предназначавшиеся для усиления действующих объединений ВМФ, а на транспортах доставлялись боевые катера, комплекты приборов управления торпедной стрельбой, радиотехнического вооружения, аппаратуры связи, которые в СССР не производились.

Поставки по северному маршруту составляли около 23 % объема помощи союзников, однако данный маршрут являлся кратчайшим – сроки доставки грузов по нему были значительно меньше, чем грузов, следовавших тихоокеанским и ближневосточным маршрутами. А их доставка конвоями, то есть крупными партиями усиливала влияние фактора времени, который для Советского Союза, в условиях когда Красная армия, завершившая наступательные операции осенне-зимней кампании 1942–1943 гг., остро нуждалась в вооружениях и военной технике для восполнения понесенных потерь, имел решающее значение.

Поэтому, как и в 1942 г., в 1943 г. совместная деятельность по обеспечению движения северных конвоев была не только важнейшим направлением военно-морского сотрудничества, но и проблемой, усложнявшей отношения между ними.

Понимая необходимость ослабления зависимости от Великобритании при получении помощи от США, советское военно-политическое руководство принимало все возможные меры для наращивания группировки надводных сил СФ. Осенью 1943 г., когда Италия вышла из войны, им было заявлено желание получить корабли королевского Итальянского флота, подлежавшего разделу между главными союзниками по антигитлеровской коалиции.

На Тегеранской конференции вопрос о передаче этих кораблей СССР был решен принципиально, однако У. Черчилль противился их немедленной передаче, мотивируя это тем, что такое решение в условиях продолжения борьбы на Аппенинском полуострове политически нецелесообразно.

В качестве компромисса союзники обязались передать СССР во временное пользование линкор, крейсер и несколько эскадренных миноносцев, что позволило бы несколько снизить зависимость отправки северных конвоев от наличия у британского Адмиралтейства кораблей для их непосредственного охранения и оперативного прикрытия.

Однако это решение было реализовано лишь к осени 1944 г., когда обстановка в Арктике изменилась в пользу союзников настолько, что необходимость привлечения крупных корабельных соединений для ведения конвойных операций уже отпала.

Михаил Монаков,
старший научный сотрудник Научно-исследовательского
института военной истории ВАГШ ВС РФ, доктор исторических наук

_________________________________

[1] Официальное наименование германских военно-морских сил в период Третьего рейха. От немецкого слова Kriegsmarine, что в переводе означает военно-морские силы.

Наверх
ServerCode=node1 isCompatibilityMode=false