Карта сайта

Участие Черноморского флота в Крымской стратегической наступательной операции

Боевые действия за освобождение Крымского полуострова  начались в ноябре 1943 г., после того как в ходе Керченско-Эльтигенской операции соединениями 18-й и 56-й армий Кавказского фронта и подразделениями морской пехоты Черноморского флота были захвачены плацдармы севернее и южнее Керчи. Именно тогда советским Верховным Главнокомандованием был выработан общий замысел действий по уничтожению 17-й германской армии и всей группировки противника в Крыму. 


Действия Черноморского флота в ходе Крымской стратегической наступательной операции.
8 апреля  12 мая 1944 г. Схема

Ее кульминацией и завершающим этапом стала Крымская стратегическая наступательная операция, проведенная группировкой советских Вооруженных сил, включавшей 4-й Украинский фронт, Отдельную Приморскую армию и силы Черноморского флота.

В соответствии с первоначальным замыслом действий по освобождению Крыма Черноморский флот должен был сыграть важную роль в достижении этой цели: ему надлежало блокировать побережье полуострова и сорвать эвакуацию вражеских войск морем. Эта задача была поставлена флоту директивой Ставки Верховного Главнокомандования от 4 ноября 1943 г.

Она была подтверждена директивой наркома ВМФ от 23 февраля 1944 г., а на завершающем этапе подготовки Крымской стратегической наступательной операции директивой от 1 апреля 1944 г. Народный комиссар ВМФ СССР потребовал борьбу на коммуникациях противника сделать главной задачей флота.

11 апреля 1944 г. была издана директива Ставки ВГК, в которой среди задач флота на первое место вновь были поставлены действия против вражеского судоходства, а «нарушение коммуникаций с Крымом» рассматривалось как главная цель.

На первый взгляд, эта задача выглядела выполнимой. Черноморский флот сохранял превосходство над группировкой военно-морских сил противника в Черном море по крупным надводным кораблям  и подводным лодкам, численному составу морской авиации и береговых войск.

Так, по состоянию на 1 января 1944 г. в состав Черноморского флота входили линейный корабль и четыре крейсера, которых противник на этом морском театре не имел. По числу подводных лодок он был сильнее противника более чем в два раза, по боевым катерам – более чем в полтора раза, по боевым самолетам превосходил группировку люфтваффе, действовавшую на морском направлении, в четыре раза, а по береговым войскам обладал абсолютным превосходством.

Вместе с тем за время, прошедшее с начала военных действий на Черном море, германское командование значительно усилило свои военно-морские силы на театре, и к началу решающего этапа борьбы за Крым обстановка на море по сравнению с июнем 1941 г. была уже совершенно иной.

При том, что Черноморский флот сохранял решающее превосходство по боевым кораблям основных классов, число надводных кораблей (в результате понесенных потерь и мер, принятых вражеским командованием, по наращиванию военно-морских сил) к началу 1944 г. сравнялось с числом надводных боевых кораблей, числившихся в составе германского, румынского и болгарского флотов.

Имея формальное (численное) превосходство в боевых катерах, по этой позиции Черноморский флот уступал в качественном отношении: по своим тактико-техническим элементам германские боевые катера всех классов существенно превосходили советские катера.

Но главным преимуществом вражеской военно-морской группировки в Черном море было наличие в составе более 100 десантных кораблей и катеров, обладавших небольшой скоростью хода, но значительной (применительно к условиям Черноморского театра) дальностью плавания, сильным для своего класса артиллерийским вооружением, а главное – способных высаживать и принимать на борт войска и боевую технику при отсутствии на побережье причальных сооружений.   

При планировании действий по блокированию побережья Крыма с моря советским командованием рассматривалась возможность участия в предстоящей операции  кораблей эскадры Черноморского флота, в которую входили крупные надводные корабли –  линкор,  крейсера и эскадренные миноносцы. Однако после гибели осенью 1943 г. лидера и двух эсминцев их применение без санкции Верховного Главнокомандования было запрещено, и, поскольку таковой дано не было, для ударов по вражеским коммуникациям привлекались только торпедные катера.

Принимая это решение, командование ЧФ руководствовалось не только позицией Ставки ВГК, но и реальным уровнем боеготовности надводных сил флота, поддерживать которую на необходимом уровне после потери почти всей довоенной системы базирования было практически невозможно.

Не лучше было и техническое состояние подводных лодок, для поддержания которого необходимых условий также не было.

Поэтому до начала операции на позициях в северо-западной части Черного моря одновременно находилось не более четырех подводных лодок.  Опыт их боевой деятельности с осени 1943 г.  до начала завершающего этапа борьбы за  Крым показал, что они могли бы дать ощутимый результат только при хорошей организации разведки и взаимодействия с другими родами сил флота.

По совокупности всех этих причин в первой половине 1944 г. основная тяжесть борьбы на коммуникациях легла на Скадовскую авиационную группу (полковник В.И. Смирнов, с середины января 1944 г. Герой Советского Союза генерал-майор Н.А. Токарев), сформированную командованием военно-воздушных сил ЧФ для ведения действий на крымском направлении и в районах к западу от полуострова.

В начале года в ее составе насчитывалось от 70 до 90 самолетов, которые базировались на аэродромы Скадовск и Сокологорное, при этом дальность действия машин ударной авиации (штурмовиков, пикирующих бомбардировщиков и торпедоносцев) составляла от 180 до 600 км, что позволяло атаковать все вражеские корабли и суда, следовавшие в Крым из Румынии и обратно.

«С 1943 г. советская морская авиация, – писал швейцарский военный историк Ю. Майстер, – превратилась в опаснейшего противника. Она получила на вооружение самолеты новой конструкции, усилилась в количественном отношении и действовала с более близких аэродромов, которые были вновь заняты русскими».

Между тем в соответствии с директивой наркома ВМФ от 23 февраля 1944 г. «усиление действий на коммуникациях противника к западу от Крыма и в Северо-Западном районе» предлагалось осуществить путем наращивания группировки корабельных сил. Число подводных лодок, находящихся на позициях в этом районе, планировалось увеличить в два раза, а в Скадовск перебазировать 2-ю бригаду торпедных катеров. К началу Крымской стратегической наступательной операции в этот порт из баз на Черноморском побережье Кавказа было переведено девять торпедных катеров типа «Г-5». 

Фактически создание группировки сил флота, предназначенной для участия в операции, началось только 12 апреля 1944 г. А главный удар по судоходству противника предполагалось нанести в решающий момент борьбы за Крым, когда начнется сражение за Севастополь.

К этому времени для усиления 2-й бригады торпедных катеров в Скадовск перешли еще шесть торпедных катеров, а 1-я бригада перебазировалась из Поти в Фальшивый Геленджик (Дивноморское).

Подводные лодки действовали, базируясь в Поти, Очамчире и Туапсе, при этом к началу операции к выходу на позиции удалось подготовить только восемь единиц.

Основные силы бомбардировочной, минно-торпедной и штурмовой авиации флота к началу операции были сосредоточены на аэродромах Таврии. Для ударов по вражеским коммуникациям было выделено более 400 боевых самолетов.

По мнению авторов труда «Военно-морской флот Советского Союза в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», этих сил был достаточно, чтобы, заняв охватывающее положение по отношению к Крымскому полуострову, добиться основной цели. Однако современные исследования дают основания усомниться в справедливости такого вывода.

Если оценивать соотношение сил сторон на море по фактическому составу группировки корабельных сил ЧФ, привлекавшихся к участию в Крымской стратегической наступательной операции, то общая картина выглядит совершенно иначе.

Против почти 200 боевых кораблей и катеров противника должны были действовать около 50 кораблей и катеров ЧФ, большую часть которых (31 единица) составляли маломореходные, не имевшие артиллерийского вооружения торпедные катера типа «Г-5», опыт применения которых на всех действующих флотах показал, что рассчитывать на существенный оперативный результат их применения в предстоящей операции нельзя. 

Тем не менее, выполняя директиву Верховного Главнокомандования и требования народного комиссара Военно-морского флота,  командующий Черноморским флотом поставил силам, привлекавшимся к участию в ней, конкретные боевые задачи, соответствующие решительным целям, лежавшим в основе замысла Крымской стратегической наступательной операции.

1-й бригаде торпедных катеров (капитан 3 ранга Г.Д. Дьяченко) надлежало действовать в районе от мыса Киик-Атлама до Ялты, а затем – до мыса Сарыч и на подходах к Севастополю с юга и юго-запада.

Торпедные катера 2-й бригады (капитан 2 ранга В.Т. Проценко) должны были действовать в районе Ак-Мечеть, Евпатория, а затем на подходах к  Севастополю с севера и северо-запада.

Бригаде подводных лодок (контр-адмирал П.И. Болтунов) было приказано во взаимодействии с авиацией уничтожать конвои, одиночные суда и плавсредства противника на коммуникациях в северо-западной части Черного моря.

Военно-воздушные силы ЧФ должны были наносить удары по конвоям и судам в море, производить постановку мин в районах Констанцы, Сулины и на выходе из Севастополя, вести разведку, а также наводить подводные лодки и торпедные катера на конвои противника.

В ночь на 9 апреля два торпедных катера 2-й бригады вышли на поиск противника в районе Ак-Мечети. Около полуночи они обнаружили и атаковали две быстроходные десантные баржи. Через трое суток две группы катеров из состава 2-й бригады торпедных катеров провели поиск противника у мыса Тарханкут и в районе Ак-Мечети. Два катера, никого не обнаружив, возвратились в базу, а три атаковали две быстроходные десантные баржи противника, шедшие в охранении 14 сторожевых и торпедных катеров. В бою с ними один из советских торпедных катеров был сильно поврежден, а атака сорвана. Всего с 9 по 20 апреля 1944 г. торпедные катера 2-й бригады совершили 39 катеровыходов, однако успеха не добились ни разу.

Действия военно-воздушных сил ЧФ были более успешными. 12 апреля самолеты 8-го гвардейского и 47-го штурмовых авиационных полков в сопровождении истребителей 6-го гвардейского и 25-го авиационных полков нанесли несколько воздушных ударов по судам и портовым сооружениям в Феодосии, потопив катер-тральщик «R 204» и быстроходные десантные баржи «F 563», «F 569».  Еще один катер-тральщик, быстроходная десантная баржа и морской буксир были повреждены.

11 апреля 1944 г. на позиции вышли подводные лодки «Л-6», «М-35», «М-111» и «А-5», а 12 апреля – «М-62».  «С-31» и «Щ-215», уже находившиеся на позициях, были перенаправлены для действий в новых районах. К 15 апреля все семь подводных лодок заняли позиции в северо-западной час­ти Черного моря. 13 апреля «С-31», занимавшая позицию, расположенную к востоку от мыса Шаблер, четырьмя торпедами безуспешно атаковала шедший в составе конвоя транспорт «Ардял». На следующий день подводная лодка «А-5» также безрезультатно атаковала конвой, шедший в Севастополь. Утром 16 апреля «Щ-215», находившаяся на позиции к югу от маяка Олинька, атаковала конвой четырьмя торпедами, но и они прошли мимо. Не добившись ни одного боевого успеха, подводные силы Черноморского флота понесли потери (из боевого похода не вернулась «Л-6»).


Подводная лодка типа «Щука» Черноморского флота. Весна 1944 г.

В течение дня 13 апреля штурмовики 8-го гвардейского и 47-го штурмовых авиационных полков под прикрытием 42 истребителей 6-го гвардейского истребительного авиационного полка шестью группами нанесли удары по быстроходным десантным баржам, стоявшим под погрузкой у причалов и на выходе из порта Судак. Одна из них, «F 565», была потоплена. Вечером того же дня самолеты 13-го гвардейского разведывательного морского авиационного полка потопили парусно-моторное судно «Зеепферд».

На подходах к Севастополю и в открытой части Черного моря самолетами морской авиации ЧФ были потоплены быстроходная десантная баржа «F 569» и лихтер, повреждены торпедный катер, десантная баржа, артиллерийская баржа. Повреждения получили транспорты «Ойтиз» (2600 брт), «Данубиус» (1489 брт) и «Альба Юлия» (5708 брт) – последний настолько тяжелые, что уже не восстанавливался.

21–30 апреля против вражеских конвоев действовали торпедные катера 1-й и 2-й бригад, совершившие 65 катеровыходов. Вечером 21 апреля 1944 г. три катера обнаружили и атаковали конвой противника, направлявшийся в Констанцу. Его охранение – два катера-тральщика и два охотника за подводными лодками  вступили с ними в бой. Атака была сорвана, при этом от артиллерийского огня противника со всем экипажем погиб торпедный катер «ТК-332». Эта ситуация была типичной при боевых столкновениях между так называемыми «легкими надводными силами» сторон.

Черноморские катерники прикладывали огромные усилия, проявляли выдающееся мужество и отвагу, бросаясь навстречу врагу, обладавшему не только численным, но и абсолютным качественным превосходством, благодаря лучшей мореходности, значительно большей дальности плавания и артиллерийско-пулеметному вооружению, противопоставить которому наши моряки могли только пулеметы.       

Между тем 21 апреля из Констанцы в Севастополь вышли в море восемь конвоев, а на следующий день еще шесть. Из Севастополя в румынские и болгарские порты 23 апреля проследовали пять конвоев с эвакуированными войсками.

Авиация Черноморского флота нанесла по ним ряд бомбоштурмовых и торпедных ударов, в которых участвовали 2-я минно-торпедная, 11-я штурмовая, 13-я пикирующая авиационные дивизии и 7-й истребительный авиационный полк 4-й истребительной авиационной дивизии.


Экипаж пикирующего бомбардировщика Пe-2 «За великого Сталина» бомбардировочного авиаполка Черноморского флота после выполнения боевого задания. Крым, май 1944 г.

Одновременно с нанесением бомбоштурмовых и торпедных ударов по конвоям и одиночным судам противника авиация ЧФ вела постановку активных минных заграждений.  В апреле – мае 1944 г. самолеты ВВС флота выставили 28 мин в районе Севастополя. В Дунайских гирлах было выставлено 109 мин. 26 мин – в районе Констанцы.

3 мая вражеский конвой, совершавший переход из Севастополя в Констанцу, атаковали девять самолетов 5-го гвардейского минно-торпедного авиационного полка и десять 13-го гвардейского разведывательного морского авиационного полка в сопровождении десяти  истребителей 7-го истребительного авиационного полка. Им удалось потопить охотник за подводными лодками «UJ 2304».

В тот же день девять самолетов 13-го гвардейского разведывательного морского авиационного полка нанесли удар по конвою противника, направлявшемуся в Севастополь, и потопили буксир «Юнак» (444 брт).

Вечером 8 мая 1944 г. 12 самолетов 47-го штурмового авиационного полка атаковали суда противника в бухте Казачья. Ими были потоплены транспорт, охотник за подводными лодками «UJ 2313», лихтеры «Вестулиа» (около 500 брт) и «Бессарабиа», буксир «Гюнтер».

11 мая авиация Черноморского флота нанесла удары по трем конвоям противника, потопив охотник за подводными лодками «UJ 310», транспорт «Данубиус» (1489 брт) и речной лихтер. Судно «Хельга» (1620 брт), получившее наиболее тяжелые повреждения и лишившееся хода, было добито артиллерийским огнем кораблей охранения. Кроме этого судна повреждения различной тяжести получили транспорт «Тисса» (961 брт), три охотника за подводными лодками, минный заградитель «Романиа» и эсминец «Реджеле Фердинанд».

В дни эвакуации противника первых в 1944 г. реальных успехов добились и подводные лодки ЧФ. 11 мая в районе к юго-востоку от Констанцы «Л-4» четырьмя торпедами атаковала танкер «Фридерикс» (7327 брт).  Взрывом на судне было уничтожено машинное отделение. Корабли охранения сбросили на «Л-4» 67 глубинных бомб, но она сумела оторваться от преследования.

В ночь на 11 мая на поиск противника выходили и две группы торпедных катеров, однако противника они не обнаружили. Вечером того же дня четыре торпедных катера в сопровождении двух сторожевых катеров снова вышли на поиск. Около полуночи два из них «ТК-353» и «ТК-301» обнаружили поврежденный накануне при авиационном налете минный заградитель «Романиа». «ТК-353» атаковал его и потопил.

Морская авиация нанесла несколько ударов по конвоям противника и 12 мая. Были потоплены транспорты «Гейзерих» (712 брт) и «Дуростор» (1309 брт), повреждены румынский вспомогательный крейсер «Дачиа» (3418 брт), быстроходная десантная баржа и охотник за подводными лодками.

Подводные лодки в этот день атаковали суда и корабли противника шесть раз. Но только «С-33» добилась относительного успеха, уничтожив артиллерийским огнем поврежденную авиацией и оставленную противником быстроходную десантную баржу «F 130». 

13 мая 1944 г. операция Черноморского флота по нарушению морских коммуникаций противника завершилась. Ожидаемого оперативного результата достигнуть не удалось. Противник смог эвакуировать из Крыма основные силы 17-й армии – 114 000 человек морем и 21 000 – самолетами транспортной авиации, потеряв от ударов по морским конвоям и одиночным судам около 8000 солдат и офицеров.

Этот результат стал главным итогом боевой деятельности сил Черноморского флота в зимне-весенней кампании 1944 г.

Михаил Монаков,
старший научный сотрудник Научно-исследовательского
института военной истории ВАГШ ВС РФ,
доктор исторических наук

Наверх
ServerCode=node1 isCompatibilityMode=false